Довгий выпил не того вина

Экс-глава ГСУ Дмитрий Довгий дал показания в суде

Экс-руководитель ГСУ СКП Дмитрий Довгий рассказал в суде, почему он разругался с Бастрыкиным, как устраивался на работу в ФСБ и что из этого вышло.

Дело Довгия

Бывшему главе ГСУ Дмитрию Довгию инкриминируется ч. 1 ст. 286 (превышение должностных полномочий) и п. «г» ч. 4 ст. 290 (получение взятки в крупном размере) УК РФ. Его сослуживцу Андрею Сагуре предъявлено обвинение по ч. 5 ст. 33, п. «г» ч. 4 ст. 290 (пособничество в получении взятки в крупном размере) УК РФ. По данным следствия, Сагура получил для Довгия взятку в размере 750 тыс. евро от «известного предпринимателя, в отношении которого ГСУ расследовалось уголовное дело по ст. 174 УК РФ (легализация денежных средств, приобретенных другими лицами преступным путем)».

И сам обвиняемый, и его адвокат Юрий Баграев считают «сфабрикованное дело» личной местью главы СКП Александра Бастрыкина за конфликт экс-сотрудника с ведомством. Адвокат Довгия полагает, что у его клиента начались проблемы из-за критики, которой несговорчивый следователь, занимавшийся расследованием уголовных дел в отношении замминистра финансов России Сергея Сторчака, генерала ФСКН Александра Бульбова и петербургского предпринимателя Владимира Барсукова (Кумарина), подвергал свое бывшее руководство в прессе. Ранее в интервью «Газете.Ru» Баграев назвал действия СКП «провокацией и актом мести за публичные признания Довгия в прессе относительно нарушений и злоупотреблений в ведомстве».

Довгий пытался судиться со Следственным комитетом из-за своего незаконного увольнения после того, как ему пришел приказ, датированный 21 апреля 2008 года и подписанный лично Бастрыкиным. Как сообщала пресс-служба СКП, уволить Довгия решили по результатам проверки, в ходе которой было установлено, что он нарушил закон «О прокуратуре РФ» (несоблюдение ограничений и неисполнение обязанностей, связанных со службой) и закон «О государственной гражданской службе РФ» (разглашение или использование в целях, не связанных с гражданской службой, сведений, отнесенных, в соответствии с федеральным законом, к сведениям конфиденциального характера, или служебной информации, ставшей известной в связи с исполнением должностных обязанностей).

На Довгия донесли его же подчиненные, рядовые следователи Зигмунд Ложис и Сергей Чернышев. В докладных записках подчиненных Довгия говорится, что руководитель ГСУ получил $1,5 млн от фигуранта одного из уголовных дел – директора компании «Петро-Юнион» Клигмана.

Еще 2 млн евро Довгию якобы заплатили за освобождение из тюрьмы бывшего зампреда правления Траст-банка Олега Коляды, проходящего по делу «Томскнефти». Двое других попавших под подозрение сотрудников Следственного комитета – Сергей Глухих и Юрий Ермаков – якобы намеревались незаконно перевести из московского СИЗО «Матросская Тишина» в Санкт-Петербург криминального авторитета Владимира Барсукова (Кумарина).

Получив докладные записки, 25 марта глава Следственного комитета Александр Бастрыкин подписал приказ об отстранении Довгия. Вместе с начальником ГСУ от работы были отстранены и его подчиненные: первый заместитель Алексей Новиков, начальник одного из отделов управления Сергей Глухих и следователь по особо важным делам Юрий Ермаков. Позже все трое были уволены из управления.

Во вторник в Мосгорсуде на процессе по делу экс-начальника Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре (ГСУ СКП) РФ Дмитрия Довгия выступил сам обвиняемый. Бывший главный государственный следователь говорил почти три часа. Он рассказал, что познакомился с теперешним начальником СКП Александром Бастрыкиным больше десяти лет назад, в 1997 году, когда тот работал в частном юридическом вузе. Потом они вместе работали в управлении Министерства юстиции по Северо-Западному федеральному округу, а в 2006 году Бастрыкин ушел в главное управление МВД по Центральному федеральному округу и позвал с собой Довгия. Никогда не работавшему в милиции и почти не занимавшемуся оперативно-розыскной деятельностью подчиненному Бастрыкин пообещал, что тот будет отвечать за поправки к УПК и «реструктуризацию».

Довгий уехал из Петербурга в Москву, где через три месяца на основе его разработок при прокуратуре появилось новое ведомство — Следственный комитет.

Ему же Бастрыкин и предложил должность руководителя главного следственного управления СК. «Я поначалу отказывался, ссылаясь на небольшой опыт для такой работы, но он меня настойчиво уговаривал, повторял: главное — почаще советуйся со мной, рассчитывая, видимо, что я буду выполнять все его указания по уголовным делам», — сказал Довгий в суде.

Он приступил к исполнению обязанностей, когда из положенных 200 штатных сотрудников в СК из Генпрокуратуры пришли только 42, а в комитет поступили 10 тыс. томов уголовных дел. В сентябре 2007 года в новом ведомстве царил хаос, и пытавшимся узнать какую-нибудь информацию журналистам там отвечали: «Мы сами еще не понимаем, где точно и кем работаем». В это время Довгию по почте начали поступать жалобы на следователей Алексея Николаева и Радмира Хатыпова, которые якобы «кошмарят Инвестсоцбанк и получают взятки более $2 млн в рамках дела «Томскнефти», выделенного из «дела Ходорковского» (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов). По этому делу проходил свидетелем 42-летний владелец банка Руслан Валитов, который, по версии следствия, и заплатил Довгию 750 тыс. евро за непривлечение его к уголовной ответственности.

По словам подсудимого, Бастрыкин предупредил Довгия, что Инвестсоцбанк связан со Службой внешней разведки, что его владелец Валитов — сотрудник правоохранительных органов и что следователям надо немедленно прекратить какие-либо действия в его отношении. Но, как выяснил инициировавший служебную проверку Довгий, по эпизоду Инвестсоцбанка следственных действий и так не производилось почти полгода, ровно с того дня, когда бизнесмен Валитов встретился со следователями и наутро снял со своего счета 600 тыс. евро. Это произошло в августе, когда Следственный комитет существовал только на бумаге, а Довгий работал в управлении МВД по ЦФО.

Но, по версии обвинения, именно эти деньги пошли на взятку Довгию в апреле 2008 года.

Когда Валитова в суде спрашивали, зачем он обналичил такую сумму в августе 2007-го, владелец Инвестсоцбанка дал три разных вариант ответа: «На всякий случай», «Для решения вопросов» и «Думал уехать». (Напомним, что в отношении главного свидетеля обвинения все-таки возбудили уголовное дело по ст. 174 УК РФ (легализация денежных средств, приобретенных другими лицами преступным путем. Зато по делу Довгия Валитова от уголовной ответственности за дачу взятки освободили, оформив явку с повинной.)

Довгий утверждает, что первый раз увидел Валитова на одной из очных ставок, которые «решил посетить вместо чтения сухих документов — чтобы понять, врет человек или нет».

Тогда Бастрыкин похвалил его за служебное рвение и даже указал «непосредственное участие в следственных действиях» в характеристике при присвоении Довгию звания государственного советника юстиции. Но в материалах уголовного дела, которое спустя несколько месяцев возбудили против Довгия, его присутствие на очной ставке трактовали уже как «личную заинтересованность в благоприятном исходе дела Валитова». «Сначала меня за это хвалят, потом ставят в вину. А что делать с остальными очными ставками, на которые я ходил в рамках этого же уголовного дела? Тоже представлять их доказательствами вины?» — удивлялся Довгий.

Постепенно его отношения с Бастрыкиным становились все хуже. «Я не закрывал те дела, которые он хотел приостановить, и наоборот. (Не исключено, что речь идет о деле в отношении замминистра финансов Сергея Сторчака, которым занимался Довгий — «Газета.Ru»)», — сказал подсудимый. В марте начальник и его заместитель окончательно разругались.

«Не уйдешь сам — начнем проверку и доведем дело до ареста», — так, по утверждению Довгия, сказал ему Бастрыкин.

«Я только что сформировал коллектив, только мы начали работать, не хочу все бросать», — отказался глава ГСУ покидать пост. О своем увольнении он узнал в день рождения из новостей.

Довгий начал действовать: подал в Мосгорсуд гражданский иск о незаконном отстранении от службы. В «Московском комсомольце» вышло его большое интервью о положении дел в Следственном комитете. Материал стал скандальным, и Бастрыкин, по мнению подсудимого и его адвокатов, решил мстить. «Если бы я брал взятку, как сейчас это утверждают, то зачем стал бы устраивать шумиху? В таких случаях тихо сидеть надо, как мышь. Ну мне так кажется», — обращался к присяжным Довгий.

Четверо из двенадцати заседателей, утомленные долгим рассказом с обилием фамилий, дат и номеров приказов, спали. Оживилась коллегия, только когда Довгий решил рассказать, зачем он все-таки встречался с Валитовым.

«Я обсуждал свое увольнение с другом, бывшим помощником главного военного прокурора России Андреем Сагурой. Он сказал, что знает человека, который может мне помочь», — сказал Довгий. «Спасителем» экс-главы ГСУ оказался Валитов, по утверждению лично знакомого с ним Сагуры, работающий на правоохранительные органы. «Он может устроить встречу с новым главой ФСБ Бортниковым. Получишь у него работу», — предложил Сагура. «Почему ты мне раньше не сказал, что знаешь его? Он давал тебе какие-то деньги?» — спросил у него Довгий. Приятель уверил, что Валитов ограничился только часами для подводной охоты и что он заинтересован в помощи Довгию, поскольку тот может проконтролировать решение по делу Инвестсоцбанка. Так Сагура заручился согласием Довгия организовать встречу. Экс-глава ГСУ утверждает, что это была первая его личная встреча с Валитовым, и подчеркивает, что произошла она уже после увольнения из СКП.

Через неделю друзья ехали в поселок Николина Гора к Валитову, в его собственный ресторан. Как утверждает Довгий, по дороге Сагура вдруг сказал ему, что бизнесмен «давал денег кому-то в ГСУ» и уверен, что получил их Бастрыкин. «Что же мне с ним обсуждать после этого?» — поинтересовался Довгий. «Да ты просто игнорируй его намеки и разговоры на эту тему», — посоветовал бывший военный прокурор другу. В ресторане, принадлежащем Валитову, друзья сели за отдельный столик в углу, все остальные места у окон были свободны. «Я еще подумал, что странно как-то, а теперь понимаю, что это было удобнее для записи разговора», — пояснил Довгий. Валитов вел себя спокойно, вольготно, сыпал подробностями уголовных дел и фамилиями, и в конце концов Довгий убедился, что перед ним правда сидит сотрудник правоохранительных органов.

«Теперь я понимаю, что это все звучит наивно. Но тогда я на это купился. Мне нужна была работа», — объяснял Довгий присяжным.

«Никаких взяток от Валитова я не брал. Когда он говорил мне, что я должен буду компенсировать затраты за мое назначение в ФСБ, я думал, что он с меня денег просит. Но платить не собирался — у меня и суммы-то такой быть не могло», — говорил он. Особо Довгий отметил, что в ресторане «Мускат», где, по версии следствия, состоялась передача Сагуре первого денежного транша в ящике из-под итальянского вина «Бароло», в ноябре 2007 года он вообще не появлялся.

«Кстати, говорят, что «Бароло» — это мое любимое красное вино. Я, правда, выпил тогда полбокала на Николиной горе. А вообще я итальянские вина не пью. Я, извините, люблю калифорнийские, которые можно за 350–400 рублей в любом гастрономе купить», — смущенно добавил Довгий.

Встреча с будущим работодателем Довгия была назначена в ресторане неподалеку от здания ФСБ на Лубянке. Но вместо сотрудника службы, который, как утверждал Валитов, должен был отвезти Довгия к Бортникову, за уволенным главным следователем пришли его бывшие коллеги. На этом судья Дмитрий Фомин прервал рассказ, уточнив, что дальше начинается его процессуальная, не относящаяся к показаниям часть. В слушаниях объявлен перерыв на один день. Адвокаты и прокуроры допросят Довгия в четверг, 28 мая.