Наркоманов не снять с кодеина

Мосгордума предлагает запретить безрецептурную продажу кодеинсодержащих препаратов, анальгетиков и антидепрессантов

ИТАР-ТАСС
Столичный парламент предлагает запретить безрецептурную продажу кодеинсодержащих препаратов, анальгетиков и антидепрессантов. По данным депутатов, в последнее время в России резко увеличилось число наркоманов, использующих медикаменты, которые можно купить в любой аптеке. В Минздравсоцразвития говорят, что это все равно не поможет.

В четверг в Мосгордуме прошел «круглый стол» по проблеме легального наркорынка в России. Как сообщила председатель комиссии по здравоохранению и охране общественного здоровья Людмила Стебенкова, в последнее время резко возросло употребление наркотиков, получаемых из лекарственных средств, свободно продающихся в аптеках, – некоторых комбинированных кодеинсодержащих препаратов, синтетических опиоидных анальгетиков и антидепрессантов. Многие из этих лекарств отпускаются даже без обычного рецепта, а способ приготовления из них в домашних условиях наркотика дезоморфина без труда находится в интернете.

Полезные в терапевтическом плане лекарства, применяемые в больших дозах и внутривенно, превращаются в тяжелый наркотик и вызывают непреодолимую зависимость. Схожий по фармакологическому действию с морфином, дезоморфин в 15 раз более токсичен. И если средняя продолжительность жизни героинового наркомана составляет 5–7 лет, то наркомана, употребляющего дезоморфин, – 1–2 года.

При этом «наркотик для бедных» по цене практически доступен любому школьнику, таскающему деньги у родителей, говорит депутат.

По словам Стебенковой, столичный парламент поднимал вопрос об ограничении свободной продажи подобных препаратов еще пять лет назад, но получил из Минздравсоцразвития ответ: «Ситуация находится под контролем». ФСКН предпринималась попытка принятия соответствующего закона, но и ее спустили на тормозах. Между тем за прошедшее время на фоне снижения потребления нелегальных наркотиков значительно выросла смертность от передозировки или побочных действий наркотиков легальных.

По данным Душепопечительского центра святого праведного Иоанна Кронштадского, принимающего на реабилитацию около 2 тыс. наркозависимых людей в год, 40% из них «сидят» на легальном рынке. А в некоторых областях центра России нелегальные наркотики полностью заменил дезоморфин и опий, полученный из пищевого мака.

По словам психиатора-нарколога ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. Сербского Юлии Шевцовой, число героинозависимых в России падает за счет роста зависимых от кодеина, отвечающего всем свойствам наркотика: непреодолимая тяга, изменение психики и физического состояния, чувство эйфории. Начавшись с 5 таблеток, в течение нескольких месяцев разовая доза доходит до 60–120 таблеток. При попытке бросить употребление наркотика начинается страшная ломка, осложняющая лечение, и добиться ремиссии у таких больных практически невозможно.

«У таких людей пропадает чувство самосохранения, — рассказала Швецова. – С 2007 года интернет заполнен предостережениями о вызываемых кодеином гангрене, слепоте, смертельных исходах. Выложены многочисленные фотографии пораженных конечностей. Но и это никого не удерживает». По словам врача, недавно ее пациенту с гнойным тромбофлебитом даже угроза потери ноги не помешала затянуть через окно шприц с мутной жидкостью и ввести ее в пах другой ноги.

По словам замглавврача по хирургии городской клинической больницы № 15 им. Филатова Игоря Абрамова, катастрофически растет число гнойных хирургических заболеваний в связи с введением взвеси суррогатных наркотиков в вены, артерии и паховую область.

Более 10% пациентов отделения – наркоманы в возрасте 18–27 лет. По словам врача, такие страшные гнойные раны встречались раньше лишь в военное время. Итогом становятся потери конечностей, тяжелые сепсисы и множество смертей. «За два года десятки ампутаций были проведены только в одном нашем отделении, – рассказал Абрамов. – Иногда это уже не только ампутация, но и вычленение ноги в тазобедренном суставе. А гангрена нижней части туловища — неизбежная смерть». По словам Абрамова, хирурги прикладывают неимоверные усилия, затрачиваются большие средства, но те же самые больные вскоре возвращаются с теми же осложнениями.

«Это не медицинская проблема, и нам с ней не справиться», — констатировал он.

С новыми проблемами столкнулись и офтальмологи. Первые сообщения о них появились в 2006 году. Как рассказала руководитель отделения ГУ МОНИКИ им. Владимирского Алла Рябцева, уже двухмесячное внутривенное применение коаксила (тианептина) приводит к необратимым поражениям глазного нерва и сетчатки и потере зрения. «Мы проводим очень дорогостоящее лечение, но значительного прогресса не видим, — рассказала врач. – Кроме того, мы не можем проследить этих больных – после лечения они исчезают». По словам Рябцевой, на сегодняшний день в отделении 60 таких больных, создающих серьезные проблемы. Например, организационные – из-за неадекватного поведения держать их в общих палатах нельзя. С другой стороны, в наркодиспансерах нет офтальмологической помощи.

По мнению представителя Антинаркотического регионального комитета Артема Пикалова, федеральные органы не реагируют на проблемы немедицинского применения лекарственных средств. Самое большее, на что решилось Минздравсоцразвития, это установить нормы отпуска «безрецептурных лекарственных препаратов, содержащих наркотические средства, психотропные вещества и их прекурсоры», до двух упаковок в руки.

«В России существуют два наркорынка – нелегальный и легальный в лице Минздравсоцразвития. Органы здравоохранения организовали в стране легальную наркоагрессию», — заявил руководитель Душепопечительского центра святого праведного Иоанна Кронштадского, д. м. н. иеромонах Анатолий (Берестов).

По его словам, в некоторых районах оптом закупаются большие партии соответствующих препаратов для изготовления и продажи дезоморфина. В каждом столичном районе есть точки по продаже загрязненного мака. «Мы обращаемся в МВД, Генпрокуратуру, Наркоконтроль, но ничего не меняется, — заявил руководитель центра. – Отпускающийся без рецепта «Терпинкод» — номер один по производству и продаже в России вне зависимости от сезона простуд — приносит прибыль до 30 млн долларов. Неопийные противокашлевые препараты пользуются гораздо меньшим спросом». «Мы проигрываем войну с наркоманией, — заявил он. — Даже добившись запрета свободной продажи какого-либо препарата, вскоре мы видим на прилавках его модификацию. Как это было в 2002 году с трамалом».

Мотивация аптечных предприятий понятна, считает начальник управления фармации столичного департамента здравоохранения Сергей Иванов: доходы от нескольких специфических препаратов превышают прибыль от всей остальной продажи.

Многие аптечные пункты вообще открывают специально точки для продажи этих препаратов, заявил чиновник.

По его словам, департамент выявил, запротоколировал и даже довел до суда несколько таких случаев. В итоге аптеки отделались штрафом в 40 тыс. рублей. Лишить лицензии удалось лишь в одном случае, и то совсем за другое нарушение. А по словам представителя Роснаркоконтроля Владимира Бывшева, теоретически за создание аптеки определенной «специализации» можно было бы привлечь к уголовной ответственности. Но такой правоприменительной практики нет. По закону нельзя без конца проверять аптеку, нельзя даже провести контрольную закупку в целях обнаружения такого правонарушения. И запретить открыть аптечный пункт, если соблюдены все формальности, тоже нельзя.

«Но и смотреть на все это спокойно тоже нельзя, — заявила Стебенкова. – Почему в Европе без рецепта не купишь ни одно лекарство? Потому что там есть законодательство и ответственность. Мы должны пойти тем же путем, ужесточить ответственность нарушителей, лишать их лицензии». По ее словам Минздравсоцразвития должно выступить с соответствующей законодательной инициативой – она пройдет быстрее, чем предложения Мосгордумы.

Впрочем, единственный представитель этого ведомства на «круглом столе» Наталья Николаева была настроена еще более пессимистично.

«Нельзя говорить, что министерство ничего не делает, и мы готовы рассматривать эту проблему. Но нужно ужесточать контроль со стороны правоохранительных органов, — заявила чиновница. – Количественный учет препаратов ничего не даст, и, если мы введем обязательные рецепты, это тоже не очень поможет. Да, специальные рецепты должны оставаться в аптеке. Но это раньше дрожали над каждым рецептом. А сейчас аптеки неучтенно берут на реализацию большие партии лекарств у неизвестных оптовиков. И они все равно будут их продавать».