Цивилизация
В Калининграде начальник колонии №9 проиграл иск о защите чести и достоинства к местным депутатам. Суд решил, что информация о пытках в колонии, которую обнародовали парламентарии, правдива — и отказал сотруднику УФСИН в публикации опровержения.
В пятницу суд Центрального района Калининграда отказал начальнику колонии строгого режима № 9 Александру Ермолаеву в иске к трем депутатам Калининградской облдумы. Полковник УФСИН требовал от региональных парламентариев официальных извинений в прессе за публикацию открытого письма о насилии над осужденными-новичками со стороны тюремных надзирателей. Юристы «девятки» на суде не скрывали, что за ними стоит непосредственно руководство территориального управления ФСИН, которое хотело устроить депутатам «показательную порку».
Дело «УФСИН против депутатов» началось в мае этого года, когда трое народных избранников от СПС и КПРФ — Соломон Гинзбург, Игорь Ревин и Владимир Султанов — подписались под открытым письмом правозащитников к прокурору Калининградской области Алексею Самсонову, уполномоченному по правам человека Ирине Вершининой и губернатору Георгию Боосу с просьбой провести расследование по поступившим к ним сообщениям о насилии со стороны сотрудников колонии № 9 в отношении зэков-новичков.
В письме говорилось о том, что от вновь прибывших осужденных требуют вступления в актив колонии (вид самоуправления в исправительном учреждении, подобные организации работают под контролем администрации — «Газета.Ru»), а тем, кто против, «надевают наручники, противогазы с заткнутым шлангом, целлофановые пакеты».
УФСИН на письмо отреагировало. Пресс-секретарь калининградского управления Регина Ржевцева заявила, что «комментировать открытое письмо депутатов нет смысла, потому что оно не соответствует действительности». Однако, поскольку письмо поступило в прокуратуру, со стороны надзорного ведомства была организована внеплановая комплексная проверка, в состав которой, впрочем, не включили депутатов-подписантов. В итоге прокуратура спустя месяц отрапортовала, что «доводы депутатов о жестоком и бесчеловечном обращении сотрудников УФСИН с осужденными своего подтверждения не нашли».
После этого начальник колонии №9 Александр Ермолаев и обратился к авторам письма, а заодно и к редакции опубликовавшего письмо интернет-издания с иском о защите чести и достоинства. Компенсации морального вреда руководство колонии требовать не стало, ограничившись опровержением в прессе. На предварительных заседаниях судья Екатерина Глинская предложила заключить мировое соглашение. Стороны процесса вроде как согласились, однако на протяжении всего лета текст документа скорректировать так и не смогли. Депутатов не устроила фраза в варианте УФСИН о том, что «сведения, изложенные в открытом письме, были приведены ими без какой-либо проверки». Вскоре на судебном процессе разразился еще один скандал. В колонии повесился осужденный за убийство Евгений Овчинников, который должен был выступать в качестве свидетеля на суде со стороны ответчиков. Накануне суицида Овчинников написал предсмертное заявление в прокуратуру, в котором заявил, что «в случае, если не будет никакого реагирования, то я буду вынужден наложить на себя руки».
Как выяснилось, Овчинников не раз жаловался в прокуратуру по поводу жестокого обращения со стороны сотрудников колонии.
По мнению ответчиков, на положительное для них решение суда повлияли еще и показания их главного свидетеля — бывшего заместителя начальника колонии № 9 по лечебно-профилактической работе Владимира Трушникова. По словам экс-офицера УФСИН, он уволился именно из-за несогласия с негласной политикой своего руководства принудительно привлекать в актив зэков-новичков. «Среди колоний существует своеобразный рейтинг по привлечению осужденных в актив, — объяснил Трушников. — Вот он (Ермолаев) и решил, что можно загнать запросто всех в актив, и тогда начальник пойдет на повышение». Свидетель уточнил, что «подобное ноу-хау» началось именно с приходом нового главы колонии летом 2007 года. «Раньше были единичные случаи, когда осужденный, пришедший с этапа, сразу проявлял признаки неповиновения, поэтому в течение года было всего 5-6 случаев, когда применились спецсредства, — уточнил Трушников. — А теперь эту норму мы стали выполнять за месяц». По его данным, после этапа к нему приходили осужденные-новички с травмами и ушибами мягких тканей: на ягодицах, бедрах, плечах, спинах. «Гематомы были свежие, например, на спине видны были следы резиновых палок, — продолжил Трушников. — Определенная доля доверия у осужденных ко мне присутствовала, и они мне рассказывали, что их били за отказ вступать в актив».
Свидетель подчеркнул, что особенно он был встревожен еще одним нововведением начальства — к мероприятиям по принудительному привлечению в актив стали привлекаться начальники отрядов, которые живут вместе с осужденными и по распорядку не должны применять резиновых палок. На это есть служба безопасности и спецназ. «Все помнили бунт в нашей «девятке» в 1998 году, который произошел как раз из-за таких методов», — напомнил Трушников.
Судья Глинская назвала показания Трушникова «очень ценными» и объявила перерыв.
На следующий день судья зачитала решение, в котором отказала руководству колонии в удовлетворении искового заявления. По всей видимости, для юристов УФСИН это стало неожиданным, поскольку на вопрос судьи о том, намерены ли вы обжаловать решение, представители колонии ответили, что пока не готовы ответить. Пока решение суда в законную силу не вступило.
