Цивилизация
В понедельник в Мосгорсуде был оглашен приговор по делу пятерых экс-сотрудников Минэкономразвития (МЭРТ) и Росимущества. В деле фигурировали бывший ведущий специалист отдела по защите имущественных интересов государства управления правового обеспечения Росимущества Евгения Сахаровская, бывший начальник отдела по работе с кадрами центрального аппарата, федеральных служб и агентств, территориальных органов МЭРТ России Андрей Мылов, его бывший заместитель Геннадий Ярцев, а также бывшие сотрудники Росимущества и МЭРТа Михаил Фролов и Владимир Шелехов.
Мылов и Ярцев обвинялись по ч. 4 ст. 290 УК РФ (получение взятки группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере), Сахаровскую обвиняли по ч. 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 291 УК РФ (пособничество в даче взятки). Фролов и Шелехов проходили по ч. 4 ст. 290 УК РФ. Присяжные нашли всех фигурантов дела виновными, поскольку «их причастность к совершению преступлений была доказана в полном объеме в ходе следствия и суда».
Таким образом, Мылов был приговорен к 10 годам лишения свободы в колонии строгого режима, миллиону рублей штрафа и трем годам лишения права занимать руководящие должности, Ярцев получил 9 лет колонии строгого режима, оштрафован на 400 тыс. рублей. Он также на три года лишен возможности занимать руководящие должности.
Сахаровская, признавшая свою вину, была приговорена к 4 годам колонии общего режима. Шелехов и Фролов, также признавшие себя виновными и согласившиеся работать со следствием, в итоге получили 4 года условно с 3 годами испытательного срока.
По мнению присяжных, Шелехов, Фролов и Сахаровская «заслуживают снисхождения». Мылов и Ярцев на него рассчитывать не могут — «ввиду большой общественной опасности», сообщается в приговоре Мосгорсуда.
Защита осужденных с решением суда не согласна и планирует обжаловать несправедливый, по ее мнению, приговор. Как заявил в суде адвокат Ярцева Андрей Ефанков, «при санкции от 7 до 12 лет по статье 219 приговор слишком суровый». Кроме того, адвокат отметил, что в ходе судебного процесса неоднократно просил переквалифицировать ст. 219 в ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество), поскольку в профессиональные обязанности его подзащитного не входило решение вопросов восстановления в должности бывшего руководителя территориального управления Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по региону Владимира Афанасьева, собственно, из-за которого чиновники МЭРТа и Росимущества и оказались на скамье подсудимых.
Продолжая говорить о чрезмерной суровости приговора, Ефанков отметил, что у Ярцева две несовершеннолетние дочери.
С защитой Ярцева солидарен и адвокат Сахаровской Сергей Никитенко, отметивший, что в ходе следствия и суда «факт корыстной заинтересованности подзащитных доказан не был». Также Никитенко отметил, что в деле имел место ряд процессуальных нарушений. Гособвинение в лице прокурора Алексея Чумичева, напротив, с решением суда присяжных согласно.
«Сторона обвинения удовлетворена — тем более что приговор вынесен присяжными, которые определяют мнение народа». Приговор Чумичев нашел полностью законным, поскольку вина подсудимых была доказана в полном объеме.
На скамью подсудимых чиновники МЭРТа и Росимущества попали после того, как в 2006 году Владимир Афанасьев, руководящий территориальным управлением Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по региону, и его заместитель Виктор Шмулевич получили взятку в 1,5 млн рублей. По данным следствия, деньги им дал директор одного из государственных сельхозпредприятий за незаконный перевод земель предприятия в категорию поселений. Однако вскоре факт нарушения законов был выявлен — и, опасаясь увольнения, Афанасьев через посредников передал Мылову и его заму Ярцеву взятку в размере $30 тыс.
Посредниками были как раз Шелехов и Фролов — согласно материалам уголовного дела, они отвечали за перечисление денежных средств, их обналичивание и непосредственную передачу Мылову и Ярцеву. Сахаровская выступила в качестве посредника со стороны взяткодателя. Дело против Афанасьева и Шмулевича выделено в отдельное производство. Их фамилии в понедельник в приговоре не назывались. Суд мотивировал это тем, что «судопроизводство по их делу еще не закончено», а в России существует презумпция невиновности.
