Конец света петух не пропел

Репортаж «Газеты.Ru» из села Никольское, где в землянке в ожидании конца света остаются 11 сектантов

ИТАР-ТАСС
В землянке у села Никольское конца света ждут еще 11 человек. Жители села давно смирились с таким соседством и научились зарабатывать на неожиданной славе. Корреспондент «Газеты.Ru», побывав на месте событий, выяснил, во сколько «спасение мира» обошлось местным властям и как пензенской администрации пришлось самостоятельно разбираться в евангелии.

До села Никольское от Пензы два часа пути по старому асфальту. С некоторых пор найти село просто: ближайший к нему поворот выдают микроавтобусы российских и западных телекомпаний с «тарелками». Машина надрывается на ухабах. В километре от оврага с катакомбами, где с осени жили 35 сектантов и до сих пор остаются с десяток затворников, машину тормозит человек в штатском — выясняет, зачем приехали. Минутная пауза, и «буханка» (так автомобиль называется в народе) продолжает свой путь.

У оврага дежурят спасатели с овчарками, здесь же с прошлой пятницы круглосуточно находятся журналисты – жгут костры, лежа смотрят в небо в ожидании новостей и спонтанных подходов к прессе. Спят рядом, в машинах. Кому позволяют средства – снимают комнаты в селе.

Цены на жилье с приближением «конца света» растут – обосноваться в избе можно за 1200-1500 рублей в сутки.

«Хотели снять хотя бы за тысячу, говорят – нет, мало», — жалуются телевизионщики. Неожиданное процветание настигло и сельский магазин.

Делая новости, пресса мечется между двумя основными пунктами: оврагом и домом лидера секты, 43-летнего Петра Кузнецова.

В среду пещеры покинули еще трое. Мать выносит на руках маленькую девочку, и еще одна дочь-подросток с пакетами в руках в сопровождении спасателей проходит к «газику», который стремительно срывается с места к дому сектанта. Затем опять затишье, местные жители почти не показываются. Люди с камерами и фотоаппаратами курсируют по селу и разочарованно отводят взгляд: «Опять свой».

На самой оживленной дороге деревни показывается ставший знаменитым благодаря своему пациенту замглавврача областной психбольницы Василий Сапегин. Он регулярно навещает Кузнецова. Тот, по данным местных властей, покорно глотает таблетки и лечится амбулаторно: обязан каждый день показываться врачу в местном фельдшерском пункте. По словам Сапегина, постоянная суета вокруг сектанта ему только вредит.

«От общения с людьми Кузнецов расстраивается. Его не понимают, он волнуется. Все это, конечно, не улучшает его состояние», — неохотно сообщает психиатр.

Дом идеолога сектантов определяется сразу: серебряная маковка с крестом на крыше деревянной развалюхи, оградительная лента по периметру и четыре милиционера в оцеплении.

— Вы их от нас или нас от них охраняете?

— Приказано здесь стоять, вот и стоим.

— А корову, корову-то им привезли, что они просили?

— Нету пока коровы.

Провода линии электропередачи здесь обрываются: ни электричеством, ни газом в доме не пользуются – это «от лукавого». Скрипит украшенная еще одним крестом дверь. Женщины в платках стремительно уходят за дом и так же быстро в него возвращаются.

Каждый выход – щелканье камер.

— А вот бы вас сейчас дрыном да по голове!

Торопливо выходит сам Петр Кузнецов, провоцируя очередную фотосессию.

— Ну, что вы тут?

— Да работа у нас такая.

— Можно? – осторожно интересуется сектант у стражей порядка.

— Можно, — кивают те в ответ.

Кузнецов подходит к газетчикам:

— Передайте всем, что Петр Кузнецов славит Бога и ненавидит Антихриста. Вот женщины из пещеры вышли, они все это время не мылись, а от них не пахнет, понимаете?

— А конец света-то будет?

Кузнецов молчит, и неожиданно громко заливается петух.

— Вот видите, это знак, не время сейчас об этом говорить.

К оврагу между тем подтягиваются местные ньюсмейкеры. Руководитель пресс-центра областного правительства Антон Шаронов рассказывает, что внизу осталась лишь группа Василия Прокофьева: 11 человек, детей среди них нет.

Днем ранее из подземелья вывел своих еще один лидер затворников, Виталий Недогон, находившийся в подземелье со своей семьей — тремя детьми и женой. «Недогон вывел всех и сдал несколько ружей, — уточняет пресс-секретарь. – Детей осмотрел педиатр, с ними все нормально, истощения нет». Прокофьев поблагодарил спасателей за то, что провели ремонт пещеры: укрепили ее, откачали воду и установили помпу. «Он сам бывший метростроевец, в этом толк знает», — поясняет Шаронов.

К оврагу приходит и местный снабженец, начальник центра соцобеспечения Бековского района Евгений Баканов.

Он рассказывает, что сейчас затворникам, которые уже на поверхности, мешками возят крупы, гречку, горох, вермишель и муку: их опекают. «Ну, а детям они попросили сладкое», — говорит он.

Местные жители еще не выяснили, как относится к популярности своей деревни и шуму вокруг чужаков (все сектанты, за исключением Петра Кузнецова, люди неместные).

— Мы теперь на свое село по телевизору смотрим. В телевизоре оно красивое, дома вроде побольше, — улыбается одна из двух пожилых женщин, пришедших посмотреть, что творится у оврага.

— Ну что ты меня снимаешь? – всплескивает руками на активно щелкающего затвором фотографа. – Вот не буду говорить.

— Вы Кузнецова знали? – не отстают журналисты.

— Конечно, знала. Его мать со мной на ферме работала, и отец там же. Петя умный был, в школе хорошо учился, техникум закончил. Родители его не так давно в Беково переехали, и сестра его там живет. Сын Петра Алеша, парень лет 20, все с отцом жил, с сектантами молился, а как все началось, мать его в Пензу увезла. Эти все тут по селу ходили, мы и не знали ничего, — продолжает жительница Никольского. – Когда пропали, решили, что уехали.

— А вам их не жалко?

— А чего их жалеть, они ж не местные, мы их не знаем. Работать не хотят, вон чего удумали. А вообще у нас тут хорошо, тишина, не воруют, не убивают.

Вслед за этим действие перемещается в противоположную часть села. Здесь в избе Виталия Недогона живет еще одна группа сектантов. Над бревенчатой баней поднимается дым, во дворе сушится белье. Здесь тоже оцепление. Завидев журналистов, сектанты предпочитают затаиться в доме. Во дворе лишь милиционеры да отец Георгий, батюшка из храма в соседнем Бекове, что в 50 км от Никольского.

— Ну что там, батюшка?

— Заблудшие люди, они просто потерялись. Говорят, что заточение для них хорошо и спасительно: дети испытали веру. За руку ни с кем не здороваются, благодать растерять боятся. Мы пытаемся убеждать их, чтобы таких ошибок не повторяли. Вон сколько народа бегает вокруг них, им, видно, нравится. Я и раньше с ними общался, но то, что они под землю уйдут, стало неожиданностью.

Ну что, я вошел в ваше положение? Теперь и вы в наше войдите, пожертвуйте на строящийся храм, — предлагает священник.

Журналисты скидываются. Во дворе тем временем показывается игуменья Антония. Старая женщина медленно уходит за дом. Говорят, что она крепко держит в руках сектантов, когда-то служила монастыре, а потом к Кузнецову примкнула. Как только машина с репортерами покидает поселок, сектанты устремляются к бане.

К оврагу тем временем приходит вице-губернатор области Олег Мельниченко. В последние пять дней он в Никольском безвылазно. «С сектантами периодически ведутся переговоры. Пока нет дождей, мы спокойны. Если же начнутся, то все осыплется, — говорит чиновник. — Сейчас все расчищено, они могут выйти практически в полный рост. На сегодня переговоры окончены, они просили их не тревожить. К утру, думаю, созреют. Получат еще один знак – и на выход».

По словам Мельниченко, в настоящий момент священники в переговорах не участвуют. «Мы тут уже сами в евангелии разобрались. Отец Георгий приезжал, отец Герман (тоже из храма в Беково), — рассказывает вице-губернатор. – Отец Герман передал им несколько книг. Когда выйдут, мы им поможем. Захотят остаться, пусть остаются. Мы их юридически оформим (сектанты уничтожили свои паспорта. – «Газета.Ru»). Дадим все необходимое, и пусть работают».

По его словам, в день на затворников уходит 8–10 тыс. рублей. «Смотрите, дежурят 20 сотрудников МЧС, милиция, машины, геологоразведка», — уточняет Мельниченко.

По некоторым данным, на спасательную операцию потрачено уже 8 млн рублей.

Судить Петра Кузнецова, скорее всего, не будут. «Он же никому не вредит. Никому не угрожает, свободен, лечится амбулаторно, чего его судить?» — говорит Мельниченко.

Распрощавшись с вице-губернатором, часть журналистов покинула деревню. В тот же вечер Петр Кузнецов пытался покончить с собой. Как рассказал журналистам Мельниченко, в среду ближе к ночи духовный лидер сектантов нанес себе деревянным чурбаном настолько серьезные ранения, что его пришлось срочно госпитализировать в районную больницу и прооперировать. (По другой версии, его избили вышедшие из землянки сектанты). Под утро Кузнецова отправили в Пензу, где сейчас его обследуют специалисты. Милиция в селе события этой ночи не комментирует.