Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Многодетный отец в долгу не остался

На суд по делу об убийстве замглавы ЦБ Андрея Козлова пришел автор анонимного письма

Казим Байбанов 19.03.2008, 22:15

Обвинение по делу об убийстве зампреда ЦБ Андрея Козлова представило суду присяжных анонима, который писал топ-менеджеру письма с предупреждениями. Таинственный незнакомец, которым оказался бывший заместитель Френкеля Андрей Ухабов-Богославский, заявил, что ВИП-банк занимался теневым бизнесом, но что он проработал в этой организации четыре года и все это время терпеливо ждал, когда же банк перейдет на легальную деятельность. Когда начальство не простило ему взятый кредит, правдолюбец обратился к Козлову.

В среду в Мосгорсуде продолжились слушания по делу об убийстве зампреда ЦБ РФ Андрея Козлова. После традиционного дневного перерыва вдруг выяснилось, что обвинение, которое представляет сейчас доказательства вины подсудимых — бывшего главы ВИП-банка Алексея Френкеля и его возможных сообщников, подготовило «бомбу».

В суд в качестве свидетеля был вызван автор того самого анонимного письма Козлову, о котором речь шла чуть ли не с первого заседания по этому делу.

На нескольких последних заседаниях решали, зачитывать ли это письмо на процессе вообще и если да, то в каком объеме. Накануне обвинение все-таки огласило это послание, но фрагментами — те места, где содержание как-то касалось главного подсудимого Френкеля и его конторы. В анонимном до сегодняшнего дня письме указывалась коррумпированность в ЦБ, благодаря чему ВИП-банк и еще несколько банков нарушали закон и занимались теневым бизнесом. Аноним предупреждал Козлова, что, так как эта группа недовольна его деятельностью как главы надзорного комитета ЦБ, она может решиться на активные действия вплоть до «физического устранения».

Правда, согласно полной версии письма, появившейся только в прессе, опередив прокурора на день, в числе недоброжелателей Козлова были названы, кроме ВИП-банка, банки «Орион», «Европроминвест», КБ «Республиканский», КБ «Инкредбанк», КБ «Химэксимбанк» и многие другие (часть из них имеют отношение к ранее закрытым «Онэсту», «Нефтяному», Промэксимбанку, Кристалбанку).

Также среди тех, кому был не угоден Козлов, упоминались «разнокалиберные предприниматели, лица, имеющие статус в министерствах и ведомствах, бывшие генералы-силовики и иные тусовщики с широкими связями»: «Среди поддерживающих немало ваших коллег по ЦБ РФ (по некоторым сведениям, в их числе есть зампреды ЦБ)». В числе обеспечивающих в этом деле «серьезную организационно-информационную поддержку», по данным газетчиков, в письме были указаны «члены Совета федерации Магомедов М. Г., бывшие члены СФ Керпельман Е. Л., депутаты Госдумы РФ Лебедев А. Е., Аксаков А. Г., Гималов Р. И., Володин В. В., бывший депутат Васильев М. И., известные политики Немцов, Хакамада».

Как объявила прокурор, в зал приглашался секретный свидетель, проходящий в деле под псевдонимом Москалев. (Именно этот таинственный Москалев, как указано в материалах следствия, сообщил, что в кругу нескольких лиц Френкель сказал: «Скоро Козлова не будет, и на его костях многие захотят попрыгать, даже в ЦБ, и мы решим все свои вопросы».)

Как и предполагал накануне сам Френкель, в зале заседаний Мосгорсуда возник бывший зампредседателя ВИП-банка Андрей Ухабов-Богославский.

Свидетель подтвердил все: и то, что письмо написал именно он, и свои ранние показания по поводу фразы Френкеля «Скоро Козлова не будет».

На прямой вопрос Френкеля, знает ли он заказчика убийства Козлова, Ухабов-Богославский ответил: «Я считаю вас заказчиком убийства, поэтому я здесь».

Свидетель сообщил, что целью его письма была «не борьба с конкурентами и не желание кого-либо опорочить», он лишь хотел предостеречь Козлова «от масштабной кампании по дискредитации (а возможно, физического уничтожения), заказанной и раскручиваемой представителями теневого бизнеса и их политическими покровителями». По словам анонимщика, он знал о незаконном бизнесе ВИП-банка, куда его приняли на работу зампредом. Но продолжал там работать и делал это 4 года в ожидании перемен: как пояснил бывший подчиненный Френкеля, «во всех заявлениях банк собирался в перспективе» перейти на легальный бизнес.

Ухабов-Богославский сказал, что неоднократно заявлял коллегам, что пора ВИПу стать «белым», а когда все это не подействовало, он начал писать Козлову подметные письма.

Впрочем, накануне Френкель представлял свою версию, нелицеприятно отозвавшись о своем экс-заме. Как сообщил обвиняемый, представляя ходатайство с требованием исключить из доказательств по делу анонимное послание вместе с показаниями «Москалева», он часто критиковал работу Ухабова-Богославского, а тот критику воспринимал крайне болезненно. Френкель пожаловался, что Ухабов-Богославский часто пользовался своим служебным положением в личных целях, пытался приобрести за счет банка автомобили. Все это пресекалось Френкелем. Вспомнил главный обвиняемый и случай, когда Ухабов попросил у банка кредит в $200 тыс., но ему дали только $70 тыс.

Как сообщил суду Френкель, когда началась кампания с отзывом лицензии у ВИП-банка, Ухабов-Богославский заявил, что попал в «черные списки» и на прежний заработок уже не рассчитывает, в связи с чем предложил банку «простить» ему долг, а он не будет подавать встречные иски банку. На такую «форму шантажа» руководство ВИП-банка, по словам его бывшего главы, ответило отказом. В ответ на это Ухабов-Богославский, как считает Френкель, и начал писать зампреду ЦБ.

В среду свидетель опроверг слова Френкеля. По его словам, после того как его сократили из дискредитировавшего себя банка, он долгое время не мог найти работу, а у него пятеро детей.

«Я могу носить дорогие галстуки по роду своей работы, но на машины я потратиться не могу. Видели бы вы, как я живу!» — воскликнул свидетель. «Видели бы вы, как я живу!» — крикнул из-за стеклянной перегородки Френкель. По залу пронесся смех.

Задать все интересующие вопросы адвокаты подсудимых в среду так и не смогли, хотя защита то и дело пыталась что-то спросить. Однако председательствующая судья Наталья Олихвер снимала большинство вопросов, как не относящиеся к делу или дублирующие. На всевозможные возражения судья отвечала одной сухой фразой: «Суд не принимает во внимание замечания как необоснованные и надуманные».

Следующее заседание назначено на четверг.