«Вагон превратился в цистерну»
Взрыв произошел около 21:17 на перегоне от станции метро «Тульская» к «Нагатинской», когда поезд едва успел отойти от платформы. Бомба была установлена в середине состава, в пятом вагоне, и была недостаточно мощной, чтобы разорвать поезд пополам или нанести ему катастрофический урон. Поэтому машинист, услышав грохот, сообщил о нем в диспетчерскую, начал экстренное торможение и бросился из кабины в вагоны, оказывать помощь пострадавшим.
Из взорванного вагона валил дым, а люди были перемазаны сажей и кровью. Стены и потолок вагона выгнулись наружу, так что изнутри он стал похож на цистерну.
«Напротив меня сидел красивый молодой кавказец. Я хотела пересесть на его сторону, но он так широко расставил ноги, что места для меня не нашлось. Я еще подумала — расселся, как хозяин. В это время раздался взрыв. Я сразу оглохла, упала на колени и потеряла сознание. Когда очнулась, ног у кавказца не было. С кем-то из пассажиров я попробовала положить его на сиденье, но он все время скатывался. Потом он, кажется, умер. Из больницы я ушла, но правое ухо до сих пор ничего не слышит. Врачи говорят, что у меня повреждена барабанная перепонка», — вспоминала потом пассажирка Елена Ульянова.
Менее чем через полчаса у входа в «Тульскую» было не протолкнуться. Станцию оцепили бойцы ОМОНа, а вокруг нее собрались десятки машин из классического для катастроф набора: скорые, пожарные, автомобили МЧС и милиции, и несколько роскошных лимузинов с мигалками. На место практически сразу прибыл мэр Юрий Лужков, и спустился на станцию в сопровождении охраны.
Из-под земли выносили носилки с ранеными и убитыми, а навстречу им рабочие тащили аварийно-спасательную технику, прожекторы, пожарные шланги и несколько блоков бутылок Pepsi. На поверхности развернули оперативный штаб, вокруг которого столпились милиционеры с большими звездами на погонах и с понурыми лицами.
Через два часа со станции поднялся Лужков. Обычно никогда не замолкавший, на этот раз он сказал перед собравшимися журналистами лишь одно предложение:
«Этот случай самый варварский, зверский из тех, что только может замыслить бандит».
Всего от взрыва пострадали 15 человек, получивших переломы и осколочные ранения. Четверо скончались: две женщины и двое мужчин 50 и 60 лет. Возможно, молодой кавказец, которого запомнила Ульянова, выжил, либо она сильно недооценила его возраст.
В деле одни загадки
Летом 1996 года россияне были готовы списать любое происшествие на очередную выходку борцов за независимость Ичкерии. Время, правда, для этого было бы странное: российские власти как раз начали очередную серию переговоров с сепаратистами, чтобы поправить картину на фоне идущих в стране президентских выборов. 10 июня было достигнуто предварительное соглашение о выводе из Чечни российских войск, которые до того наступали и наносили повстанцам большие потери. Таким образом, ичкерийцы получили передышку и одержали политическую победу — и тут же, якобы, попытались заставить Россию взяться за Чечню опять.
Не менее странным был бы для чеченцев и метод: до того, например, при захвате Буденновской больницы, они старались взять людей в заложники и освободить их в обмен на прекращение огня и другие уступки. Такие теракты совершались под своим именем и сопровождались громкими заявлениями, но взрыв у «Тульской» никто комментировать не спешил.
Странности не заканчивались и на этом. Например, бомба имела относительно небольшую мощность, около полкило в тротиловом эквиваленте. Она не была ни осколочной, ни зажигательной, а сами по себе фугасные заряды имеют маленькую зону поражения. Лежала она в углу вагона, и взорвалась, когда в метро было мало людей: в предпраздничный день, сильно после часа пик, когда многие уехали на дачи, а другие смотрели футбол, — сборная России разошлась вничью с Италией на Чемпионате Европы.
«Можно, конечно, предположить, что бомбу заложили дилетанты. Но это маловероятно. Скорее всего, это дело рук профессионалов. Они знали, что произойдет в вагоне после взрыва. Это было просто предупреждение. Кому и о чем — должно узнать следствие», — рассказал сразу после теракта журналистам анонимный источник в правоохранительных органах.
ФСБ, МВД и прокуратура после взрыва делали необычные заявления. По их данным, преступление имело «политический характер», в пользу чего говорило совпадение во времени с выборами и с грядущим Днем России. При этом полностью, говорили правоохранители, отметать чеченский след нельзя, и, возможно, за взрывом стояли некие «непримиримые чеченцы», игнорирующие мирные переговоры и мечтающие вести войну с Россией до конца, — видимо, до парада победы на разрушенной Красной площади.
По всей Москве милиционеры хватали кавказцев, которые якобы походили на подозреваемого, заложившего бомбу, но потом отпускали. О каких подозреваемых шла речь, непонятно, поскольку бомбист, по собственным заявлениям ФСБ, не оставил практически никаких улик против себя.
Дело было в выборах?
Заявления официальных лиц в связи с терактом были никак не связаны с чеченским сепаратизмом или исламским фундаментализмом. Президент Борис Ельцин призвал россиян не поддаваться на провокации. «До глубины души потрясен известием о террористическом акте в московском метро, в результате которого имеются человеческие жертвы. Дикая, варварская акция в канун выборов направлена на дестабилизацию ситуации в столице, на создание атмосферы неуверенности и страха в России. Лучшим нашим ответом на происки экстремистов будет голосование 16 июня, голосование за гражданский мир, за стабильность, за будущее России», — сказал он.
В аналогичном ключе высказался и Юрий Лужков, в характерной для себя неполиткорректной манере: «Злодеяние носит признаки политической диверсии, поскольку все, что происходит в преддверии выборов, — это политика. Те, кто не хочет выборов или сомневается в их результате, в самой возможности достичь своих политических целей, стремятся обострить обстановку и сорвать выборы».
Иными словами, сказал мэр, извинившись за грубость, «это выгодно тем, у кого играет очко».
Дело так и не было раскрыто. В 1997 году сообщалось о задержании ФСБ двоих подозреваемых, но их имена так и не стали известны публике, и ничего не известно не только о вынесенном им приговоре, но даже о предъявлении обвинения.
Все версии произошедшего относятся к разряду чистых спекуляций. Согласно одной из популярных версий, взрыв был связан с конфликтом в ближайшем окружении Ельцина. «Силовики» той поры — Коржаков, Барсуков и Сосковец — якобы не хотели проводить выборы и вместо этого предлагали запретить Компартию и оставить первого президента у власти силовым путем. Но сам Ельцин поддержал «либералов» во главе с Чубайсом, и решил вместо танков и военного положения действовать политтехнологиями.
Тем не менее причастность ко взрыву «силовиков» никогда не была доказана ни в суде, ни даже журналистскими расследованиями. Дело просто спустили на тормозах и забыли — события в стране развивались слишком быстро, так что было это легко.
