Она утонула
В августе 2000 года атомный подводный ракетоносец «Курск» затонул во время учений в Баренцевом море из-за взрыва неисправной торпеды на борту. Весь экипаж погиб спустя несколько часов после аварии, а лодка с разорванной в лоскуты носовой частью залегла на илистое дно на стометровой глубине. Проникшие на борт водолазы выяснили, что угрозы радиационной аварии нет и что корпус лодки почти цел — за исключением передних отсеков. В связи с этим субмарину было решено поднять для детального изучения, надлежащего захоронения моряков и недопущения утечки опасных материалов.
Приказать это было намного проще, чем выполнить. «Курск» — это подводный крейсер проекта «Антей» с полным водоизмещением в 24 тыс. тонн, построенный вокруг 24 пусковых установок ракет П-700, каждая из которых напоминает легкий истребитель. Субмарины такого водоизмещения никогда не тонули, и ни у кого в мире не было ни опыта, ни оборудования по их подъему.
В первом приближении подъем подлодки со дна не отличается от подъема гири — нужно с достаточной силой потянуть ее вверх до необходимой высоты и положить, куда нужно. В случае «Курска», однако, гиря была настолько тяжелой и хрупкой, а хват настолько неудобным, что операция потребовала решения уникальных научно-инженерных проблем. Самостоятельно на тот момент Россия с ними справиться не могла, и потому обратилась за западной помощью.
Найти исполнителя было непросто, поскольку частные компании не хотели прикасаться к набитой боеприпасами и радиоактивными материалами лодке, но в итоге контракт был заключен с нидерландской фирмой Mammoet, специализирующейся на сверхкрупногабаритных грузоперевозках. Этой работой компания потом гордилась настолько, что история подъема «Курска» до сих перечислена на ее сайте в списке самых выдающихся достижений, несмотря на антироссийские санкции.
Пилы и тросы
18 мая 2001 года Россия заключила с Mammoet контракт на подъем подводной лодки, что положило начало технической части операции. К проекту были привлечены более 100 подрядчиков из двух десятков стран мира под общим руководством КБ «Рубин», разработчика лодки. Продолжалась операция до осени.
Прежде всего, необходимо было что-то сделать с остатками развороченного взрывом первого отсека в носовой части. За превращенный в бахрому металл невозможно зацепиться, и вести себя при подъеме он мог непредсказуемо, например, начать отваливаться. Поэтому поврежденную часть решено было срезать, но у дайверов с «болгарками» на это бы ушло умопомрачительное количество времени. «Курск» начали пилить циклопической «двуручной пилой», разработанной компаниями Mammoet и Smith на заказ.
На дно слева и справа от лодки опустили массивные башни, заякоренные в грунте. Между этими башнями перекинули стальной трос, идущий к стоящим на них блокам, а потом — к гидравлическим цилиндрам, которые позволяли его тянуть. На центральной части троса располагались вольфрамовые режущие элементы («зубья»), способные пилить сталь.
Во время работы левая и правая башни попеременно тянули на себя трос, одновременно прижимая его в сторону дна и распиливая корпус. Пила постоянно рвалась и требовала вмешательства водолазов для ручной распилки отдельных элементов конструкции. Однако работа была выполнена, и наступил следующий этап — сам подъем.
Тянуть лодку предстояло 130-метровой барже Giant 4, перестроенной на нидерландских верфях по уникальному проекту специально для этой задачи. На ней разместили 26 тросовых домкратов с грузоподъемностью по 900 тонн каждый, тросы которых вывели вниз через днище судна. Одной силы домкратов было мало. Они стояли на пневматических компенсаторах (амортизаторах), иначе из лежащей на дне лодки тросы по одному бы вырвала морская качка. Наконец, в днище баржи создали специальные выемки, куда должны были войти торчащие вверх части субмарины, в первую очередь, рубка.
На нижних концах каждого из 26 тросов (точнее, пучков из более тонких тросов) были установлены зацепы. Они вставлялись в предварительно вырезанные метровые отверстия в корпусе субмарины, после чего внутри раскрывали «лапы». Для осознания перспектив ручной распилки лодки без «двуручной» пилы достаточно сказать, что лишь на прорезание отверстий под тросы ушло четыре недели работы водолазов, трудящихся в три смены. Все это время они жили и отдыхали в барокамере на борту инженерного судно, чтобы не проходить каждый раз заново долгую адаптацию к высокому давлению на глубине.
8 октября, после установки всех зацепов, начался сам подъем. Тросы начали плавно наматывать на катушки, преодолевая сопротивление илистого дня, державшего корабль. Вращением каждой катушки управлял центральный компьютер, который стремился выровнять вес на всех домкратах и равномерно распределить усилие. Спустя 11 часов «Курск» был закреплен под днищем Giant 4, и судно направилось в Мурманск, чтобы зайти в плавучий сухой док ПД-50.
Но это оказалось не так просто. Док мог принимать корабли осадкой до 14 метров, а суммарная осадка баржи с субмариной составляла 20 метров. Поэтому под баржу, чтобы ее приподнять, завели два L-образных понтона — по сути, гигантских поплавка. После этого Giant 4 оставил груз в доке, вышел из него, а док начал всплытие и, наконец, поднял из воды обломки ракетоносца. Инженеры могли теперь разобрать лодку, а родственники — похоронить погибших моряков.
А можно ли самим?
Авария АПЛ «Курск» произошла в короткую эпоху хороших отношений России и Запада, которая давно закончилась. В связи с этим интересен вопрос — сможет ли современная РФ при необходимости провести подобную операцию самостоятельно?
Ответ зависит от точной формулировки задачи. Например, уникальная «двуручная пила» была создана на основе используемых на Западе резаков трубопроводов большого диаметра. Незадолго до подъема «Курска» компания Smith разработала прототип системы для резки затонувших кораблей на мелководье, но технику резки прочной субмарины на стометровой глубине пришлось изобретать на ходу. Этот способ до сих пор считается авторской технологией компании Smith, которая после «Курска» использовала его для подъема других затонувших кораблей.
Российские технологии глубоководного дайвинга за 25 лет шагнули вперед, хотя на момент аварии «Курска» их отсутствие считалось одним из главных препятствий для самостоятельного проведения спасательных работ. С тех пор на вооружении ВМФ появились корабли проекта 21300, чье водолазное оборудование позволяет вести работы на глубинах до 400 метров и долго жить при высоком давлении.
Наконец, постройка специализированной домкратной баржи с вырезами под конкретную затонувшую субмарину — задача слишком редкая и уникальная, поэтому оценить перспективы повторения Giant 4 силами российских инженеров невозможно. Но в целом Россия остается импортером морских технологий.
Однако не стоит забывать, что поднимать подлодки можно по-разному. В случае «Курска» это необходимо было сделать максимально быстро и бережно, с гарантией результата, не повредив лодку и не вызвав детонацию боекомплекта. Если таких ограничений нет, то у инженеров существенно развязываются руки.
Например, в начале 1970-х годов США несанкционированно подняли затонувшую советскую субмарину К-129. Она была значительно меньше «Курска», но лежала на пятикилометровой глубине — подъем кораблей оттуда считался чем-то из научной фантастики. Тем не менее, американцы сделали это, собрав огромную плавучую стальную «клешню» и подвесив ее за трос, собранный из свисающих с корабля труб.
Эта клешня схватила субмарину за корпус и потащила вверх, и успех был близок. Однако в какой-то момент поврежденный корпус подводной лодки не выдержал и развалился, так что в руках у американцев осталась лишь передняя часть субмарины.
Именно на избегание подобного исхода и был направлен труд западных инженеров, и ради этого нужна была их компетенция. Команду для подъема «Курска» собирали по всему миру, ища лучших специалистов, и, скорее всего, всех их разом нет и не было ни в одной стране, включая США.
Так что в полной мере повторить эту операцию Россия не может. И, скорее всего, в одиночку не может никто.
