Ракета — лишь канистра с алкоголем?
После окончания Второй мировой войны и разгрома Германии СССР получил в свое распоряжение массу немецких ракет Фау-2, завод по их производству и инженерных специалистов. Опираясь на немецкую помощь и образцы, советские конструкторы во главе с Сергеем Королевым и двигателистом Сергеем Глушко за три года скопировали немецкую ракету, упростив ее и адаптировав к советской промышленности. Советская Фау-2 получила обозначение Р-1, а ее модифицированная версия увеличенной дальности — Р-2.
Интересно, Р-1 и Р-2 унаследовали от оригинала особенность — топливом служил этиловый спирт. Это было разумным выбором для немцев в условиях жесткого дефицита топлива, но нелепо выглядело в богатом нефтью СССР. Да и военные смотрели на выбор горючего чуть иначе.
«Что вы делаете? Заливаете в ракету более четырех тонн спирта. Да если дать моей дивизии этот спирт, она любой город возьмет с хода. А ракета ваша в этот город даже не попадет! Кому же это нужно?» — сказал один из советских генералов конструктору Борису Чертоку во время банкета в честь удачных испытаний, разговорившись после пары стаканов топлива. В целом, если верить мемуарам, горючее Р-1 употребляли внутрь постоянно все, кто имели с ней контакт, и даже изобретали на его основе коктейли: например, «Голубой Дунай» из спирта с микродозой марганцовки.
Разумеется, генерал не считал всерьез, что солдат надо спаивать перед наступлением. Однако в целом военные относились к новому оружию крайне скептически. Многие советские генералы и полковники успели пообщаться с британскими офицерами в оккупированной Германии, и те им рассказали, что единственный ощутимый урон Фау-2 наносили по немецкой же военной промышленности, а ущерб от бомбардировок был минимален. «Так, только на моральное состояние давили. А войска вообще понятия не имели, что у немцев есть такое секретное оружие. А вот если бы немцы вместо тысячи «Фау» бросили на фронт тысячу танков или самолетов! Вот это мы бы еще как почувствовали!» — продолжал откровенничать генерал.
Тем не менее руководство страны видело у ракетного оружия перспективу и заставило принять Р-1 и Р-2 на вооружение. Для обращения с новой техникой требовались особые специалисты, которые не видели в ракете лишь канистру с алкоголем и были готовы иметь дело с многочисленными техническими трудностями. Таких специалистов сводили в бригады особого назначения резерва Верховного главного командования — предтечу РВСН.
Поиск паритета с США
На самом деле первая такая бригада была сформирована еще до появления Р-1. Ее создали в 1946-м на базе 92-го гвардейского минометного полка, до того вооруженного РСЗО БМ-8 или БМ-13 «Катюша» — они в военные годы именовались «гвардейскими минометами». Изначально бригада занималась изучением Фау-2 в Германии, а позже была передислоцирована на полигон Капустин Яр для проведения испытаний Р-1 и Р-2. Слово «инженерная» в названии вместо «ракетная» служило секретности, да и занимались служащие в ней люди, по сути, инженерной работой.
Несмотря на официальное принятие на вооружение, Р-1 и Р-2 оставались довольно бестолковым оружием. На ракетах стояли примерно однотонные фугасные боевые части, а точность была очень низкой: целились в круг радиусом больше километра. Применять такую ракету можно было разве что для террора гражданского населения противника, что и аморально, и не приносит пользы. Ракеты думали использовать в альтернативном оснащении, устанавливая на них вместо взрывчатки емкость с радиоактивной жидкостью для поражения противника, но эффективность оставалась все так же сомнительной.
Все изменилось после появления в 1956 году ракет Р-5М, способных нести ядерный заряд и поражать цели на дистанции больше тысячи километров. Точность все так же оставалась скверной, зато ядерная боевая часть позволяла поражать больше незащищенные площадные цели вроде авиабаз и морских портов. Бригады РВГК начали расти в числе и их стали разворачивать в Крыму, на западе Украины и — в условиях беспрецедентной секретности — на территории ГДР близ Берлина, вблизи от стран НАТО.
Но окончательно переворот в советских вооруженных силах наступил в 1959 году, когда КБ Янгеля довело до готовности ракету Р-12. Она имела большую дальность, чем Р-5, но куда более важным был выбор горючего. Топливом служила несъедобная жидкость, похожая на скипидар, а окислителем — азотная кислота. Предыдущие ракеты использовали вместо нее жидкий кислород, криогенную жидкость, требующую особых условий хранения, из-за чего такие ракеты нельзя было развертывать массово, в количестве больше многих десятков. Эксплуатировать же Р-12 было куда проще.
Это дало СССР шанс попытаться догнать США по ядерному вооружению. В 1950-х годах американцы имели примерно десятикратное преимущество по атомным бомбам, но что куда более важное — несопоставимое превосходство в средствах доставки. Американские дальние бомбардировщики могли достичь почти любой точки СССР, и до появления большого количества зенитных ракет с ними было крайне тяжело бороться. Разведывательные модификации бомбардировщиков регулярно летали над советской территорией средь бела дня, заставляя партийное руководство нервничать. Достигнуть же с Америкой паритета в воздухе было невозможно, — авиация была национальным приоритетом США, на нее работали лучшие конструкторские бюро, а в ВВС существовала уникальная культура, обеспечивающая высокую боеготовность
Советские сосиски
Но Р-12 позволили сократить разрыв иными средствами и устранили острую необходимость в бомбардировщиках для дальних ядерных ударов. Это и стало основой советской ядерной стратегии, главным энтузиастом которой был Хрущев. Он еще в 1957 году, после запуска первого спутника и ракеты Р-7, заявил, что «СССР делает ракеты как сосиски», — но тогда это был блеф в попытке напугать Америку. С Р-12 это стало реальностью, и 17 декабря 1959 года Совмин СССР сформировал новый род войск на базе бригад РГВК — Ракетные войска стратегического назначения. Вскоре к ним на боевое дежурство поступили многие сотни Р-12, и именно они, вместе с Р-14, были переброшены на Кубу, что инициировало Карибский кризис.
С той поры и до самого конца Холодной войны РВСН были главной опорой советской ядерной стратегии, особенно после появления удобных в использовании межконтинентальных баллистических ракет, способных достичь территории США. К 1970-м годам, когда американцы прекратили расширение ядерного арсенала, советские стратегические силы догнали и сильно перегнали своих соперников. В 1970-1980-х годах одних только МБР УР-100 в РВСН было развернуто около тысячи единиц.
Интересно, что в США не существует и никогда не существовало своего аналога РВСН. Баллистические ракеты наземного базирования средней и большей дальности там, за редким исключением, принадлежали военно-воздушным силам, так что сидящие в бункерах за пультами офицеры были официально оформлены как летный персонал (airmen).
Связано это с тем, что в США каждый род войск представляет собой автономную замкнутую корпорацию, каждая из которых борется за престиж и ресурсы. Поэтому ВВС пытались отобрать ядерные ракеты у армии, флот — у ВВС, и никто бы из них не сдал ядерное оружие добровольно. В Советском Союзе же из-за тотального контроля партии над вооруженными силами и страной в целом проблема острой межвидовой борьбы не стояла.
Российские РВСН, являющиеся полными наследниками советских, до сих пор остаются основой ядерного сдерживания и своим существованием делают мировую атомную войну невозможной. Как минимум, для разумных людей.
