30 октября 1961 года СССР испытал на Новой Земле термоядерный заряд мощностью 58 мегатонн, который вошел в историю под названием «Царь-бомба». Какой эффект этот взрыв произвел в США и как сказался на дальнейшей гонке вооружений, «Газете.Ru» рассказал Алекс Веллерштейн, американский историк науки из Технологического института Стивенса, специализирующийся на теме развития ядерных вооружений.
— Алекс, недавно вы опубликовали исследование о последствиях испытания советской «Царь-бомбы» для США. Какие материалы послужили его основой и какие из них относительно новые?
— Что касается советской части, основой послужили воспоминания и другие отчеты «инсайдеров» советской ядерной программы. А по части американской реакции это были рассекреченные источники, в первую очередь в американских правительственных архивах, некоторые из которых я получил благодаря Закону о свободе информации.
— 31 августа 1961 года СССР объявил о выходе из моратория на проведение ядерных испытаний. Какова была реакция Кеннеди на это?
— Первая реакция Кеннеди на советское заявление о возобновлении испытаний, по воспоминаниям советника, находившегося с ним в кабинете, была непечатной. Но его общей реакцией после этого было и заявить протест, использовать это как часть антисоветской пропаганды и также возобновить американские ядерные испытания.
— О готовящемся испытании Хрущев заявил за две недели до подрыва сверхмощной бомбы. Была ли у разведки США своя информация об этой бомбе?
— В США поступило лишь несколько предупреждений о планах взорвать 50-мегатонную бомбу. Видимо, Хрущев рассказал американскому дипломату, что планировал сделать это. Но все происходило в то время, когда эти планы открыто сообщили всему миру. Этот план был подтвержден всего за несколько недель до испытания.
— Какова была реакция Кеннеди на сам взрыв?
— Администрация Кеннеди отреагировала на взрыв, выпустив заявление, осуждающее его, как бессмысленное, утверждая, что это приведет к выпадению радиоактивных осадков в мире, и отметив, что США могли бы создать такие бомбы, если бы захотели, и что думали над подобными идеями в прошлом, но отказались от них. Но тайно снова начали их рассматривать.
— Какова была последующая реакция руководства страны и дух публикаций в СМИ?
— Большинство американских публикаций в СМИ повторяли за администрацией Кеннеди: что 50 мегатонн — это большая бомба, да, но это не было столь серьезным оружием и никоим образом не нарушало баланс сил.
— Были ли у США в то время планы создания аналогичного по мощности оружия?
— США уже развертывали оружие мощностью более 20 Мт, бомба МК-41 мощностью 23 Мт уже производилась и использовалась — это была довольно мощная бомба. У лабораторий интересовались, могут ли ученые создать оружие такого размера, за какое время и за какие деньги.
Если вкратце, то они могли создать весьма громоздкую бомбу мощностью 50-100 МТ очень быстро. Но если бы они решили создать реальное оружие для арсеналов, особенно которое можно легко использовать, на тот момент им бы понадобились годы разработок.
— Насколько близки к реализации были планы Эдварда Теллера по созданию зарядов мощностью 1000 и 10 000 Mт?
— Как США в действительности оценивали советский взрыв — как политическую демонстрацию или испытание реального оружия?
— В ЦРУ сильно опасались, что «Царь-Бомба» может встать на вооружение или даже монтироваться в боеголовки ракет. Похоже, Комиссия по атомной энергии США не оценила, могла ли бомба стать реальным оружием. Вероятно, они согласились бы, что может, но это было бы сложно и дорого, и в конце концов те же задачи могли быть выполнены с помощью другого оружия.
— Призывали ли ученые администрацию США к скорейшему созданию бомбы, аналогичной советской?
— В США было несколько ученых, в частности, Эдвард Теллер, которые подталкивали к созданию сверхмощного оружия в ответ на подрыв «Царь-бомбы», в том числе к возвращению идеи об оружии мощностью в гигатонны. Это не было принято с большим энтузиазмом. Находились и ученые, которые выражали скептицизм по этому поводу.
— США были заинтересованы в возможном запрете атмосферных испытаний еще со времен администрации Эйзенхауэра, и Кеннеди все больше волновался и по поводу гонки вооружения и выпадения радиоактивных осадков. Страхи общества по поводу осадков росли, в частности, в США и Западной Европе, и становились серьезным препятствием в осуществлении ядерной программы США. Поэтому, когда Советы предложили подписать договор, администрация Кеннеди с радостью откликнулась: поскольку это предложили сами Советы, подписание его выглядело осуществимым, и он в действительности не ограничил бы ядерные амбиции США (которые к тому времени больше опирались на маломощное оружие).
В то же время переход к подземным взрывам выглядел технически осуществимым и отвлекал общественное внимание от этой темы. Так что принять предложение выглядело простым решением, учитывая, что США не были заинтересованы в обретении сверхмощного оружия, по поводу которого никак не могли определиться.
— В России взрыв царь-бомбы вошел в народную память наряду с полетом Гагарина, «Царь-пушкой» и победой во Второй мировой войне. Как о ней вспоминают в США и западном мире? Можно ли сказать, что взрыв «Царь-бомбы» повлиял на программу ядерных испытаний в США и в мире?
— США больше воспринимали это как выходку, как политический акт, а не как техническое достижение или серьезную военную угрозу. Оглядываясь назад, бомба, вероятно, всем этим и была: политическим актом — безусловно, но также и выдающимся техническим достижением, представляющим более сильную военную угрозу, чем США хотели публично признать.
