В период Великой Отечественной войны на лето 1942 года немецкие войска запланировали операцию «Блау». Они собирались постепенно наступать сначала на Сталинград, затем на Ростов-на-Дону, а далее — на Кавказ. Общее число солдат, которые должны были участвовать в наступлении, составляло почти миллион человек, в их распоряжении были тысячи самолетов и танков.
Так началась Воронежско-Ворошиловградская операция.
Для ликвидации группировки к участку прорыва были переброшены танковые корпуса Юго-Западного фронта, подключены резервы — всего свыше тысячи боевых машин. Их правильное использование могло бы коренным образом изменить обстановку, но этого не произошло: из-за рассредоточенности корпусов и неумелости солдат командиры не смогли организовать своевременный и массированный удар по флангам немецкой группировки. Вместо этого корпуса отправлялись сражаться в разное время, не взаимодействовали с артиллерией и авиацией, не осуществляли разведку и вообще скорее использовались в качестве «затычки» в пробитых противником брешах в обороне, а не для активных действий по уничтожению врага.
Генерал-полковник Василий Архипов вспоминал:
«Вместо того чтобы сбить противника с плацдарма ударом танкового кулака, мы пытались столкнуть его пальцем. В первый день бросили против двадцати немецких танков и двух батальонов автоматчиков, овладевших Новым Поселком, примерно столько же стрелков, но вдвое меньше танков. На второй день — 20 наших танков против 40–50 фашистских и так далее. Противник, наращивая свои силы, опережал нас, и если в первый день боя за плацдарм мы имели общее превосходство в танках, но не использовали его в атаках, то к четвертому дню это превосходство перешло уже к противнику.
Вот что значит применение танков с оглядкой, с дроблением танковых бригад и батальонов для «закрытия брешей».
«Истинные же причины неудачи, на мой взгляд, были в другом: в неумении», — вторил ему генерал Михаил Казаков.
Меньше недели потребовалось немцам, чтобы продвинуться на Брянском фронте на 60–80 км и на Юго-Западном фронте на 80 км. Существенная часть войск Южного фронта была уничтожена в мае 1942 года во время Харьковской операции. Советские войска тогда попытались перейти в наступление,
но из-за стратегических ошибок более полумиллиона солдат погибли или попали в плен.
«По приказу командования 28-й армии части 23-го танкового корпуса 1.7.1942 года сосредоточились в районе Козинка, Казначеевка, Конопляновка с задачей уничтожить противника, продвигающегося на восток в направлении Волоконовка, и дать возможность частям 28-й армии отойти за реку Оскол и занять оборону.
Первая и основная задача была не выполнена.
1 июля 6-я и 114-я танковые бригады начали наступление, не имея данных о силах противника, без организации взаимодействия с пехотой, артиллерией и авиацией.
В результате такой неорганизованности танки были встречены из засад активным артиллерийским огнем противника во взаимодействии с авиацией, что сразу нарушило боевой порядок наступающих наших танков.
Вследствие непродуманного наступления части корпуса потеряли только за два дня боя до 30 танков и с боем отошли на восточный берег реки Оскол», — сообщалось в докладной записке особого отдела НКВД «О недочетах в боевых действиях 23-го танкового корпуса за период с 1 по 10 июля 1942 года».
Задержать противника не удалось. Уже 6 июля немцы захватили основную часть Воронежа. На следующий день располагавшиеся южнее города войска были отведены на новые рубежи, чтобы не попасть в окружение. Глубина прорыва немецких войск составляла уже 300 км. Танки продвигались по правому берегу Дона, захватывая деревню за деревней, в тыл Юго-Западного и Южного фронтов.
Из-за отсутствия связи и плохого управления танковые корпуса вводились в бой разновременно и зачастую вообще не на тех участках, на каких это было необходимо. Так, например, командир шестой танковой бригады получил приказ сосредоточить все танки в одном месте, хотя на тот момент в бригаде не осталось уже ни одной боевой машины.
Очередная неудача деморализовала бойцов. Спустя ровно месяц, 28 июля 1942 года, вышел приказ №227 «О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций». Приказ запрещал самовольный отход войск, вводил штрафбаты, куда можно было попасть из-за трусости. В народе документ получил название «Ни шагу назад!».
