— Василий Андреевич, ваше исследование посвящено когнитивному диссонансу. Этот термин часто применяют ни к селу ни к городу. Что он в действительности значит?
— Определение несложное. В принципе, это некоторое противоречие между нашими поступками, мыслями и мнениями, которое вызывает психологический дискомфорт.
Считается, что некоторые технологии, манипулирующие нашими предпочтениями, направлены на то, чтобы вызвать когнитивный диссонанс и тем самым повлиять на наше мнение или поведение. Например, реклама может настойчиво подчеркивать: вы такой умный, но не пользуетесь Apple! Вы продвинуты — и вы не пользуетесь макбуком.
Или другой классический пример из жизни: вы на диете — и вы таки съели мороженое. Возникший диссонанс или заставит вас сойти с диеты, или променять мнение о «вреде» мороженого.
— Кто-то до вас пытался узнать, что происходит в мозге при когнитивном диссонансе?
— Да, были попытки таких исследований. Но первое наше отличие — мы предсказываем уровень вашего когнитивного диссонанса по активности мозга еще до того, как человек попадает в ситуацию, которая его провоцирует. Мы открыли, что некоторые закономерности в активности мозга предсказывают,
будет у вас развиваться сильный когнитивный диссонанс или нет.
Ведь иначе его будет точить червь сомнений — не ошибся ли он в своем выборе.
В нашем исследовании мы исходим из того, что именно в момент трудного выбора и происходит внутренний конфликт. Я выбираю — и вот ощущаю этот конфликт. И мы действительно показали активность мозга, связанную с этим внутренним конфликтом и изменением мнения в результате испытанного диссонанса.
— Расскажите про постановку эксперимента. Кто были эти испытуемые?
— Мы пригласили несколько десятков человек в нашу лабораторию. В начале мы записали несколько минут их активности мозга в покое, снимали электроэнцефалограмму. Потом мы им рассказывали, что исследование будет касаться выбора потребителем еды. Предварительно мы набили холодильник реальными продуктами. Задача была следующая: мы попросили участников сначала оценивать разные виды еды, насколько она им нравится, насколько они хотели бы ее получить в конце эксперимента.
Для этого мы показывали испытуемому фотографии 400 продуктов (чипсы, сырки и т.д.), которые надо было оценить по восьмибалльной шкале.
После второй части эксперимента мы просили участников оценить продукты еще раз и выдавали один из выбранных ими продуктов.
— И к каким выводам вы пришли?
— Мы обнаружили, что врожденные особенности активности лобной коры наших испытуемых определяют то, развивается ли у них сильный или слабый когнитивный диссонанс. Мы изучали так называемые длинновременные корреляции (ДВК) в активности мозга, описывающие его состояние.
Удивительно, но ДВК присущи многим живым и неживым системам.
Этой закономерности подчиняется ритм сердца, возникновение ураганов и колебания курса акций на фондовом рынке. Мы показали, что ДВК в мозге испытуемых в состоянии покоя, т.е. задолго до участия в эксперименте, говорит о том, испытают они когнитивный диссонанс или нет. Выраженность ДВК — такая же устойчивая наша характеристика, как, например, цвет глаз, то есть задается генетически.
ДВК характеризуют способность мозга к самоорганизации. Например, если активность мозга полностью хаотична (случайна), то активность нейронов в настоящий момент никак не связана с активностью через пять секунд или с активностью через 30. Ведь тогда в каждый момент времени это абсолютно случайные события. Если же активность мозга начинает самоорганизовываться, то у вас возникают длинновременные корреляции — ДВК, и активность сейчас начинает предсказываться через 5–10 секунд, 20 секунд.
Что важно, наличие ДВК говорит о том, что данная область мозга находится в оптимальном для работы состоянии.
Мы показали, что, когда лобная кора мозга, которая, судя по всему, отвечает за когнитивный диссонанс, находится в наиболее оптимальном (критичном) состоянии, то возникает больше шансов, что в будущем вы войдете в этот когнитивный диссонанс и поменяете свое мнение. Таким образом, мы не только подтвердили то, что вариант, который не был выбран, позднее стал нравиться меньше. Но нам удалось связать активность лобной коры с изменением мнения у наших испытуемых.
— Это интересная тема. Мы считаем, что это отчасти ваше врожденное свойство. Где-то процентов 30—40 в выраженности ДВК — это ваша наследственность. Открытие ДВК как маркера самоорганизации в нашем мозге — одно из интереснейших открытий последних десятилетий, проливающих свет на работу мозга в норме и при различных заболеваниях.
Возможно, наши знания нейробиологических механизмов когнитивного диссонанса помогут нам лучше понять природу изменения нашего мнения:
кто более последователен в своем мнении, кто меньше, на кого легче повлиять.
— Ради чего все это делается?
— В первую очередь, для понимания природы наших внутренних конфликтов, причин их возникновения. Сейчас у нас начат любопытный проект. Мои студенты и аспиранты пытаются понять, можно ли искусственно, влияя на эту (медиальную) область лобной коры с помощью электрической стимуляции, усилить ваш когнитивный диссонанс, развить его там, где его обычно нет. И первые результаты показывают, что можно вызвать когнитивный диссонанс, искусственно его разогреть современными методами стимуляции мозга. Это означает, что мы приближаемся к разгадке этого любопытного явления.
