Китай истребляет пятую колонну

Ученые выяснили, как работает интернет-цензура в Китае

На фоне интернет-запретов в России «Газета.Ru» решила рассказать о том, как цензурируют Всемирную паутину в Китае, где вне закона не только Facebook и Twitter, но и некоторые словосочетания. Разобраться в китайской интернет-цензуре попробовали и исследователи из Гарварда.

«Великий китайский файрвол», появлением аналога которого в России пользователей пугают на протяжении последних лет, на деле является верхушкой айсберга интернет-цензуры в Китае. За порядком в китайском сегменте мировой паутины следят 2 млн специально обученных сотрудников местных правоохранительных органов, которые заняты мониторингом социальных сетей и расшариваемого контента. Их прозвали «большими мамочками». Имеются и провокаторы, скользкая работа которых оплачивается из государственного бюджета. Кроме того, существует и каста комментаторов, оставляющих под различными постами сообщения, восхваляющие деятельность Коммунистической партии Китая. По слухам, за каждый из таких комментариев они получают около $0,5, за что их в шутку называют «полтинными членами партии».

В целом китайская система по контролю интернета — квинтэссенция современных технологий и точечно используемых человеческих кадров.

В хитроумных сплетениях китайской системы интернет-цензуры попытались разобраться исследователи из Гарвардского университета. В частности, они пробовали понять, чего больше всего боятся власти КНР. Чтобы узнать, как работает китайская интернет-цензура, вооруженные знанием китайского языка ученые отправились прямиком «в тыл врага». А уже на месте они и вовсе «оторвались» в блогах, микроблогах и на разнородных форумах, популярных среди рядовых китайцев. О том, что из этого получилось, рассказывает статья, опубликованная в ночь на пятницу в авторитетном научном журнале Science.

Для того чтобы социальные сети было удобнее мониторить, власти Китая предельно ограничивают число доступных пользователям социальных сетей, площадок для дискуссий и расшаривания контента. Общеизвестно, что в стране находятся под запретом Facebook (владелец компания Meta признана в России экстремистской и запрещена), Twitter и YouTube, а единственная доступная версия Google — гонконгская. Все эти запреты легко можно обойти с помощью VPN-сервисов, однако рядовым китайцам подобные технологии не известны, да и не нужны.

Последняя волна цензуры достигла и доморощенных мобильных мессенджеров: теперь в пользовательском соглашении появится пункт, согласно которому юзеру придется пообещать, что он будет «соблюдать законы КНР и защищать социалистический строй».

Поэтому простор для исследования у ученых все же остался, благо в 2011 году они уже проводили похожие изыскания, итогом которых явилась статья в журнале American Political Science Review. Тогда они выкачивали с китайских 1300 форумов сообщения за январь — июль и следили за дальнейшей судьбой порядка 170 тыс. постов.

Как оказалось, больше всего власти в Китае боятся обсуждения массовых протестов и любых других форм коллективного взаимодействия граждан. Тогда исследователи даже сравнили китайскую цензуру со слоном, пытающимся ходить на цыпочках.

Сообщения, которые пользователи оставляли на площадках, где не используется премодерация, удалялись в день размещения. Но удивительно другое: местные цензоры оказались не настолько привередливыми и суровыми, какими их малевали ученые. Сообщения на темы, которые исследователи заранее классифицировали как особо чувствительные, удалялись всего лишь в 24% случаев. В этом исследовании ученым не удалось рассмотреть целый сегмент сообщений, которые попросту не прошли особый фильтр, реагирующий на определенные слова и словосочетания, и не попали на сайты.

Ученые отдельно рассмотрели случаи, когда сообщения писались пользователями по следам неких горячих событий, которые могли бы спровоцировать массовые протесты.

Оказалось, что, когда такие события происходят, цензоры трут все сообщения без разбора, невзирая на градус патриотизма и иные признаки. Таким образом, они пытаются полностью обезопасить власти страны от массовых выступлений.

Теперь же исследователи вместе со своими помощниками создали около 200 аккаунтов на 100 популярных китайских площадках и разместили там 1,2 тыс. сообщений, в которых так или иначе «раскачивали лодку»: призывали к массовым выступлениям, когда происходили резонансные события, и обвиняли отдельных чиновников в коррупции, когда для этого появлялся повод. В каждом случае исследователи оставляли с разных аккаунтов как проправительственные, так и антиправительственные комментарии.

Ученым удалось установить, что сообщения, содержащие призывы к массовым выступлениям, подвергались цензуре на 20–40% чаще, чем остальные. Также выяснилось, что ключевые слова и словосочетания, на которые реагируют автоматические интернет-фильтры, варьируются от провинции к провинции. Так, некоторые темы, находящиеся под запретом в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, вполне могут обсуждаться в Шанхае.

В то же время сообщения, критикующие коррупцию среди китайских чиновников, удалялись крайне редко. Порой цензоры игнорировали даже те случаи, когда чинуш называли по именам.

Затем ученые создали электронную доску объявлений, являющуюся одним из самых популярных в Китае форматов интернет-общения. На ней они спросили, как избежать неприятностей, связанных с китайским правительством, и получили конкретный ответ: помимо автоматической системы фильтрации и цензуры, нужно использовать живого модератора, который точно удалит все то, что пропустила бездушная машина.

Исследование китайской цензуры осложняется смещенным медийным ландшафтом — в разных областях и провинциях в почете различные мессенджеры и площадки, полностью охватить которые пока невозможно. Ближайшая цель ученых — изучение аудитории мессенджера WeChat, китайского приложения, совмещающего в себе многие функции WhatsApp (владелец компания Meta признана в России экстремистской и запрещена) и Facebook. Число пользователей этого мессенджера с элементами соцсети уже превышает 400 млн человек.