Прелюдия к бою
«Настоящий некалендарный», выражаясь словами Анны Ахматовой, ХХ век начался ровно сто лет назад. Жарким летом 1914 года в Нидерландах открывался Дворец мира, а уже в августе заговорили пушки. Непосредственным поводом к этому стало то, что 28 июня 1914 года в Сараево был убит наследник короны Австро-Венгерской империи Франц Фердинанд.
Однако в монархии осталось множество нерешенных национальных вопросов, главным из которых оставался славянский. Поляки, украинцы, русины, хорваты, словенцы, чехи, словаки и сербы не имели своей государственности.
Некоторые народы, в частности поляки, стремились к созданию своего государства, некоторые — чехи и хорваты — были готовы довольствоваться широкой автономией.
Особой актуальностью этот вопрос отличался на Балканском полуострове, где в последней четверти XIX века произошли радикальные изменения. Появились независимые Сербия, Болгария и Румыния, сразу вступившие в территориальные споры между собой и с бывшей метрополией Турцией. В Воеводине, Краине и на северо-востоке Хорватии сербы составляли значительный процент населения и стремились к воссоединению с молодой Сербией (ставшей независимой после русско-турецкой войны в 1878 году решением Берлинского конгресса).
Совет министров Российской империи тогда понимал, что Россия к войне не готова. В результате к марту 1909 года Петербург и Белград признали присоединение Боснии и Герцеговины к Вене.
Боснийский кризис был не единственным предвестником мирового конфликта. Начиная с 1895 года, когда начался конфликт между Японией и Китаем, в мире постоянно шли локальные войны или возникали вооруженные инциденты. Россия в январе 1904 года начала войну с Японией, завершившуюся разгромным поражением. К 1907 году в Европе сложились два блока: Антанта («Сердечное согласие») — военно-политический союз России, Англии и Франции и «Центральные державы» (Италия, Германия, Австро-Венгрия). Традиционная марксистская историография рассматривала Антанту как силу, стремящуюся сохранить существующий в Европе и мире порядок вещей, видя в Германии и ее союзниках молодых волков, желающих получить свою долю.
Особенности национальной охоты
Вдобавок стоит заметить, что начало XX века стало золотым веком политического терроризма.
Почти в каждой стране радикальные организации применяли взрывы и выстрелы для политической борьбы.
В России особенно отличались на этом фронте организации социалистов-революционеров (эсеров). В 1904 году от рук бомбиста погиб министр внутренних дел империи Вячеслав Плеве, а в 1905-м боевиками был убит генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович. Террористы были активны не только в России: итальянский анархист Луиджи Луккини в 1898 году убил жену Франца Иосифа I Елизавету Баварскую (известную также как Сисси). Террористические акты стали частью жизни в Южной Европе – в Италии, Испании и на Балканах. Естественно, что сербские активисты также использовали эти методы.
До сих пор неясно, насколько деятельность «Черной руки» контролировалась спецслужбами, однако ясно, что согласия в Белграде на действия в Боснии не давали.
Антиавстрийские активисты в этой провинции частично входили в состав организации «Молодая Босния». Она возникла в 1912 году и ставила целью освобождение провинций от Вены. Одним из ее членов стал сараевский студент Гаврила Принцип.
Салют и бомба
Стоит добавить, что Франц Фердинанд выступал с позиций триализма, то есть он считал, что Австро-Венгрия должна стать еще и государством южных славян под габсбургской короной — в первую очередь это било бы по позициям венгров и многочисленного венгерского дворянства, владевшего землями в Хорватии, Словакии и Закарпатье.
Нельзя сказать, чтобы наследник престола был «ястребом» и сторонником войны – напротив, он старался искать мирные выходы из кризисной ситуации, понимая тяжелое внутреннее положение страны.
Уже упомянутый Принцип, узнав о неудаче покушения, отправился в центр Сараево, где, улучив момент, выстрелил во Франца Фердинанда в упор. Убил он также и его жену Софью.
Реакцией на убийство стали волнения в Сараево. В городе кроме сербов жили и представители других народов, в частности боснийские мусульмане. В ходе погромов в городе погибли минимум два человека, были разгромлены кафе и магазины, принадлежавшие сербам.
На смерть Фердинанда мировое сообщество отреагировало активно. Первые страницы газет были посвящены этому событию. Однако прямых последствий после убийства не было – лишь в середине июля Австро-Венгрия предъявила ультиматум Сербии. Согласно этому документу, Сербия должна была закрыть антиавстрийские организации, действовавшие на ее территории, уволить чиновников, замешанных в антиавстрийской деятельности. Однако был в нем и еще один пункт — о допуске следственной группы из Вены для расследования убийства.
Его принять Белград отказался — и именно это стало началом великой войны.
До сих пор обсуждается вопрос о том, кто именно мог стоять за убийством в Сараево. Некоторые, отмечая странную расслабленность охраны эрцгерцога, считают, что убить потенциального монарха-федералиста могли радикалы венского двора. Однако наиболее популярна все же теория о сербских бомбистах.
Война началась лишь через месяц, в конце июля – начале августа 1914 года. Однако постфактум убийство Фердинанда стало символом конца мирной довоенной европейской жизни. «Убили Фердинанда-то нашего», — с этих слов начинаются антивоенные «Похождения бравого солдата Швейка» Ярослава Гашека.
