Накануне очередного заседания президиума РАН по институтам академии было разослано письмо с тревожным заголовком «СРОЧНО! планы и госзаказ 14-16», требующее к 18 ноября предоставить в научно-организационное управление РАН два комплекта документов: проект государственного задания и проект плана научно-исследовательских работ на 2014–2016 годы.
Данный вопрос стал одним из центральных во время обсуждения на президиуме. «План научной работы на три года. Что с этим делать? Опять обманывать?» — раздалось из зала. «Откуда взялись эти бумаги? ФАНО (Федеральное агентство научных организаций. — «Газета.Ru») еще не существует же…» — задал вопрос академик Валерий Рубаков. «Конечно, инициатива исходит не из президиума.
Бумаги взялись из министерства», — ответил президент Академии наук Владимир Фортов.
«Почему в форме госзаказа основным показателем является число статей? Вы можете себе представить, сколько статей напишете в 2016 году? Надо против такой бюрократии бороться, всеми силами», — возмутился Рубаков. «Я абсолютно с вами согласен, но сейчас идет параллельная работа. Выполняется постановление правительства, которое возлагает мониторинг на Министерство образования и науки», — пытался оправдаться вице-президент академии Валерий Костюк. «Разные вещи — мониторинг и госзаказ», — настаивал Рубаков.
«Можно ли считать, что президиум принял решение не заполнять к 16-му числу эти идиотские бумаги? Что отвечать директорам?» — раздалось из зала. Фортов сказал, что в течение двух дней ответ директорам дадут.
Вторым вопросом, который вызвал бурную дискуссию, стала состоявшаяся в конце октября встреча президента РАН и президента России с недавно назначенным главой ФАНО Михаилом Котюковым. Фортов рассказал, что в конце встречи к ним присоединился и Андрей Фурсенко. «После того как камеры уехали, пошел технический разговор. Мы передали Путину письмо. Мы просим часть институтов академии общего профиля оставить в ведении президиума», — говорил Фортов. Также он отметил, что РАН попросила выделения для фундаментальных исследований 4 с лишним млрд рублей, а также денег на выполнение задач, поставленных перед академией в соответствии с законом о реформе РАН, то есть на осуществление экспертизы и мониторинга. «Общая сумма на уровне 11 млрд рублей, — заявил Фортов. — Сейчас происходит сопоставление наших потребностей и их возможностей. На этой неделе данный вопрос должен решиться.
Идет перетягивание каната между нами и МОН».
Тем временем по ходу дискуссии становилось понятно, что диалог между чиновниками и учеными не налажен. «Я получаю приглашение на совещание в Министерство образования и науки в шесть часов, а совещание начинается в три», — рассказывал сам Фортов. Порой академики разражались вполне неакадемическими фразами: наиболее часто употребимым было слово «идиотизм» и его производные.
«Они (чиновники. — «Газета.Ru») нас не понимают», — сказал академик, председатель комитета по науке и наукоемким технологиям Государственной думы Валерий Черешнев. «Они не понимают, что такое наука. Они сами откровенно это говорят», — вынужден был согласиться Фортов.
К аналогичным эпитетам прибегают и ученые, не присутствовавшие на заседании Президиума. Они также недоумевают по поводу того, что делать с поступившим требованием и от кого оно исходит.
«Это требование является полным бредом и имеет все признаки бюрократического кретинизма и некомпетентности. Вы можете прогнозировать число публикаций, исходя из каких-то трендов, но это должен быть прогноз, а не обязательство, требовать которого на уровне институтов, не говоря уже об уровне групп на несколько лет вперед – полная глупость. Я не знаю, какие я статьи буду писать через три года. Я знаю, что моя лаборатория их пишет в среднем около 20 в год. Наверное, если у нас деньги все не отберут, а нас самих не начнут переселять, мы работать хуже не станем - но как раз этого никто не гарантировал.
Это все равно, как во время гражданской войны требовать прогноз выпуска тракторов через пять лет. Еще не известно, кто победит, а вы уже требуете детали!», — рассказал «Газете.Ru» замдиректора Института проблем передачи информации РАН Михаил Гельфанд.
«Это пример, действительно крайний, но вообще, ситуация, когда требуется предъявить планы научных исследований на много лет вперед, и дается на это несколько дней, появилась не сейчас. Еще до реформы такие письма регулярно приходили и из Минобра, и из Президиума РАН! Всегда оказывается, что глобальные содержательные планы надо составить в декабре и за неделю. Видимо, это следствие нашей чудесной вертикали: когда на вершине вертикали что-то немедленно потребовалось, все берут под козырек, за месяц оно доходит донизу, и тем, кто реально это будет сочинять остается неделя. Эта бумага, безусловно, абсолютно кретинская, но сказать, что она превосходит по кретинизму все, что я видел в своей жизни, я не могу. Если и превосходит, то не намного», — добавил он.
«В этом ФАНО всего один человек работает до сих пор, руководитель. Многие утверждают, что это никакое не ФАНО, а агония президиума РАН», — рассказал «Газете.Ru» завлабораторией физики элементарных частиц Института теоретической и экспериментальной физики, который не входит в структуру РАН, д.ф.-м.н. Андрей Ростовцев.
Нынешнее требование прогнозировать число публикаций напомнило физику времена, когда ИТЭФ входил в структуру Росатома.
«От нас тогда требовали запланировать поквартально открытие новых элементарных частиц.
Печально то, что руководство института шло на такие компромиссы. Писали, что в таком-то квартале такого-то года мы откроем новую частицу: это дурацкая ситуация, зато уменьшается вероятность того, что срежут финансирование, задержат перевод денег. Это требование совершенно не относится к научной деятельности, его можно предъявлять к какому-нибудь заводу, предприятию, но не к генерации научного знания», — разводит руками Ростовцев.
