В исследовании, опубликованном в журнале Global Health, учёные сравнивали объемы использования фруктозного кукурузного сиропа в пищевом производстве и заболеваемости сахарным диабетом в 43 странах. Была проанализирована информация, собранная в 2000-м, 2004-м и 2007 годах о здоровье более 3 млн человек более 199 национальностей, предоставленная Международной федерацией диабета и другими организациями. Кроме того, использовались данные американских ученых о преобладании различных продуктов в рационе людей из разных стран.
Все страны, рассмотренные в исследовании, условно разделили на две группы: в 23 из них высокофруктозный кукурузный сироп не используется в производстве продовольствия или используется мало, а в остальных двадцати он очень распространен.
Наиболее высок уровень потребления кукурузного сиропа в Соединенных Штатах, за ними следуют Венгрия, Словакия, Канада, Болгария и Бельгия.
Самый низкий уровень потребления этого сиропа в Ирландии, Индии, Словении, Латвии и Швеции.
Один человек в Германии в год вместе с разными продуктами употребляет около 0,5 кг этого сахарозаменителя, а житель США – около 25 кг.
Детальные данные о потреблении этого продукта в России отсутствуют, но в целом оно невелико: в нашей стране сахар дешев, поэтому отсутствует основной экономический двигатель внедрения его заменителей. Однако потребление сиропа постепенно растет, его используют такие компании, как Campina, Ehrmann, «Вимм-Билль-Данн», Danone, Mars, Nestle и некоторые другие.
Высокофруктозный кукурузный сироп (ВФКС) — широко используемый в пищевой индустрии подсластитель, он был впервые получен в 1957 году Ричардом О. Маршаллом и Эрлом Р. Куи. Он отличается повышенным содержанием фруктозы (обычный сахар — это сахароза, углевод, состоящий из одного остатка фруктозы и одного остатка глюкозы). Повышенное содержание фруктозы обуславливает одно из основных свойств ВФКС – его сладость больше, чем у обычного сахара. Сам процесс промышленного производства ВФКС разрабатывался в течение 5 лет (1965–1970) доктором Йосиуки Тагасаки и стал прорывом в пищевой промышленности, так как для производства сиропа используется обычная кукуруза, то есть он является натуральным, а не искусственно синтезированным продуктом, и очень дешевым. Поэтому после одобрения Агентством по контролю за качеством пищевых продуктов и лекарств США (FDA) продукт почти вытеснил сахар из многих областей пищевой промышленности Америки.
В начале использования этого подсластителя не возникало вопросов о его возможном вреде: человечество веками ест фруктозу, она содержится во всех фруктах.
Но поскольку фруктов мы едим сравнительно немного, то и фруктозы способны усвоить небольшое количество. С распространением ВФКС содержание фруктозы в некоторых продуктах питания достигло 25%. Противники использования ВФКС считают, что организм человека просто не знает, что делать с таким количеством фруктозы, и преобразовывает ее в жир — человек начинает набирать вес.
Хоть учёные и обнаружили зависимость между заболеваемостью сахарным диабетом и употреблением сахарозаменителя, они пока ещё не установили, каков механизм вредоносного воздействия фруктозы.
С производителями кукурузного сахарозаменителя согласны многие специалисты по питанию. Мэрион Нестли, профессор-диетолог и специалист по общественному здоровью Нью-Йоркского университета, считает, что исследование основано на очень спорном предположении, что высокофруктозный кукурузный сахар заметно отличается от сахарозы, или обычного сахара, по своим физиологическим эффектам. По мнению профессора Нестли, и сахарозаменитель, и обычный сахар состоят из тех же компонентов – фруктозы и сахарозы, и в нашем теле они действуют одинаково. Профессор Нестли подчеркнула, что в больших количествах любой сахар вреден, вне зависимости от того, какого он вида и из чего сделан.
С другой стороны, проблема «плохой» и «хорошей» фруктозы может оказаться еще сложнее. «Я знаю, что среди потребителей распространено заблуждение насчёт фруктозы: это фруктовый сахар — он здоровый, полезный, он лучше усваивается. Но всё далеко не так просто. Существует огромная разница между фруктозой во фруктах, где много волокон, которые замедляют её усвоение, и рафинированной фруктозой в сиропе», — утверждает Майкл Горан, заместитель директора Исследовательского института диабета и ожирения в Лос-Анджелесе, Калифорния.
Есть несколько научных свидетельств того, что тело ведёт себя по отношению к фруктозе иначе, чем к глюкозе.