Запах, исходящий от старых людей, особенный, а почему он такой, в точности не известно. Он не зависит ни от расы, ни от культуры, ни от диеты. Подозревают, что это как-то связано с эволюционной необходимостью у наших предков различать возраст своих сородичей по запаху, чтобы выяснить их способность к произведению здорового потомства (хотя непонятно, зачем здесь необходимо обоняние, когда есть глаза, да и вряд ли пещерные люди доживали до лет, от которых морщит нос). К тому же в пещерах, где жили наши далекие предки, воздух был и без того насыщен всякой вонью — их обоняние, как показали исследования уже десятилетней давности, от этого сильно испортилось, и у нас оно значительно хуже, чем у многих млекопитающих.
Линдстрем знал об этой теории и решил проверить ее экспериментом.
Для этого он набрал группу из сорока молодых людей, поровну из каждого пола, непьющих, некурящих, не принимающих наркотики и вообще никак не испортивших свое природное обоняние. В качестве доноров запаха он набрал три группы — молодых в возрасте 20–30 лет, зрелых от 35 до 50 лет и совсем уже пожилых, проживших от 75 до 90 лет. Этим донорам пришлось целую неделю спать в майках со вшитыми в подмышки тампонами, впитывающими запахи. Донорам пришлось всю эту неделю не курить, не пить спиртного, придерживаться специальной беззапаховой диеты и вдобавок каждый вечер принимать душ, пользуясь шампунями и мылом, лишенными запаха.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"picsrc": "График количества правильно отждествленных по запаху людей молодого (буква \"Y\" по оси абсцисс), среднего (\"M\") и пожилого (\"O\") возрастов // PLoS ONE",
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"uid": "_uid_4610833_i_1"
}
В результате Линдстрем подтвердил гипотезу о том, что люди умеют различать возраст по запаху.
Куда поразительней был другой результат. Участники эксперимента должны были не только попытаться определить возраст по запаху, но также оценить интенсивность запаха и его «приятность». И тут неожиданно выяснилось, что запахи старых людей самые слабые и менее неприятны, чем остальные. То есть приятными их никто не назвал — их сравнивали с запахом затхлой воды или заброшенного подвала, — но остальные были еще хуже.
Меньше всего повезло людям молодого и среднего возраста — запахи, идущие от их тел, оказались сильными и неприятными, участники эксперимента сравнивали их с запахом мускуса и конюшни.
Линдстрем предполагает, что меньшая интенсивность старческого запаха связана с тем, что старые люди меньше потеют. Что же до запомнившейся ему с детства неприятности, то это, считает Линдстрем, связано с тем, что человеческий нос узнает этот запах именно тогда, когда он интенсивен — в комнате старика, которая давно не проветривалась, или в помещении, где собралось много старых людей.