— профессор аэронавтики, астронавтики и инженерных систем Массачусетского технологического института (MIT). Активно сотрудничает с университетами по всему миру, участвует в различных международных программах, был финалистом отбора астронавтов NASA 1980 г., действующий пилот, чемпион 1990, 1995 и 2005 гг. Кубка пилотов Северо-Восточного региона. В конце 2011 г. Эдвард Кроули принял предложение возглавить Сколковский институт науки и технологий (Сколтех).
— Какие технические проблемы предстоит решить для осуществления посадки на Марс? Ведь на первый взгляд уже есть достаточно большой практический опыт: целый ряд посадок на Луну американских астронавтов, а также автоматические посадки советских и американских аппаратов на поверхность планет Cолнечной системы.
— Тем не менее остается еще целый ряд открытых вопросов:
а) Необходимо повысить надёжность систем посадки и старта с поверхности, потому что мы отправляем не просто автомат и груз, а людей;
В своём выступлении в МГУ профессор Кроули напомнил, что пилотируемые полёты начали развиваться в рамках технологического соревнования СССР и США в 60—70-х гг. ХХ в. Поскольку космические программы требуют немалых затрат, с самого начала возникла необходимость в их чётком обосновании и рациональном планировании.
Непосредственно пилотируемые полёты в космос решают три рода задач:
— научные — проведение экспериментов и наблюдений в космосе;
— технологические — решение вопросов управления космическими аппаратами, их технического обслуживания и ремонта, а также вопросов производства в условиях невесомости;
— коммерческие.
Косвенная выгода от пилотируемых космических программ — это повышение интереса населения, особенно молодежи, к вопросам науки и техники.
Программа, предложенная президенту США Обаме, американская, однако она допускает привлечение и международных ресурсов. Кроме того, эта программа рассчитана на длительный срок (несколько десятилетий) и поэтому составлена таким образом, чтобы при утверждении финансирования реально было достигать согласия различных политических сил.
С 1972 года никто из людей не удалялся от поверхности Земли более чем на 500 км, а это меньше, чем расстояние от Москвы до Санкт-Петербурга. Планы американской программы пилотируемых космических полетов простираются за пределы ближайших окрестностей нашей планеты.
С точки зрения освоения космоса самая удобная планета — это Марс, и в идеале было бы устроить на Марсе постоянное поселение. Однако экспедиция на Красную планету займёт 500—700 дней, что довольно сложно как с энергетической, так и с человеческой точки зрения, ведь придётся решать вопросы психологического состояния членов экипажа и их защиты от вредного излучения и продолжительной невесомости.
Суть предложенной космической программы — постепенное усложнение задач. Как минимум до 2015 г. её планируется развивать на базе МКС (при этом отказавшись от шаттла, т. к. он выполнил свою задачу и устарел), а далее разместить научные станции в точке Лагранжа (точке гравитационного равновесия двух тел) системы Земля — Луна, совершить облёт Луны, а затем разместить научные станции в точке Лагранжа системы Земля — Солнце.
Следующий этап — полеты к малым космическим телам в околоземном пространстве (астероидам и т. д.) для решения задачи защиты Земли от астероидной опасности, получения научной информации и добычи материалов. Далее в списке задач идут пилотируемый облёт Марса, посадка на Луну и наконец посадка на Марс.
Описанному плану дальних пилотируемых космических полётов США в определённой степени уже следуют. Но окончательный статус он получит тогда, когда государство выделит под него деньги и проект будет включён в бюджет.
в) Для создания долговременной, а впоследствии и постоянно действующей марсианской станции, потребуется значительно повысить точность посадки, ведь посадка должна осуществляться недалеко от станции и при этом не представлять опасности для неё;
г) Посадка космического аппарата на поверхность Марса представляет опасность для находящихся поблизости людей и объектов не только из-за возможного столкновения, но и по причине разброса с места посадки камней и пыли.
Эту проблему тоже надо решать, так как в противном случае потребуется относить посадочную площадку далеко от станции, что представляет серьёзные неудобства и дополнительную опасность для обитателей станции.
— А нет ли риска утерять какие-то полученные и наработанные ранее знания и навыки по вопросам инопланетной посадки? Согласно принятым планам, посадки на Луну следует ожидать не ранее чем через десять лет, а на Марс посадка состоится не ранее чем через два десятка лет. То есть с момента последнего полёта на Луну пройдёт 50—60 лет. За это время, возможно, будут забыты и потеряны некоторые знания и наработки, которые, как показывает опыт, не всегда оказываются полностью зафиксированными, ведь некоторые моменты представляются составителям документов очевидными, но не являются такими для людей через полвека.
— Я считаю, что в данном случае такой проблемы не возникнет. Дело в том, что схожие технологии применяются и развиваются в смежных областях — для посадки автоматов на планеты и малые небесные тела, стыковки агрегатов и т. д.
Хотел бы отметить, что в истории человечества срок порядка 50 лет между путешествиями первопроходцев и установлением регулярной транспортной связи является довольно типичным. Так было, например, с открытием Америки.
— Давайте перейдем к обсуждению вашей деятельности во главе Сколтеха: почему вы вообще согласились стать его президентом?
— Я думаю, это судьба. Если подумать о том, каким опытом и навыками должен обладать ректор Сколтеха (а это опыт научной и организационной работы, решения коммерческих вопросов, работы в интернациональных коллективах, тесные связи с Россией), то можно сделать вывод о том, что
вся моя предшествующая жизнь была подготовкой к деятельности в качестве главы Сколтеха.
— В чём состоят ваши задачи как президента Сколтеха? Президент и ректор в Сколтехе — это одна и та же должность или разные?
— В Сколтехе это одно и то же. У президента очень широкий круг обязанностей, но самые важные — это привлечение лучших студентов и лучших профессоров со всего мира, в конце концов, люди — это самое важное. Конечно, здания, оборудование — это прекрасно, традиции — тоже прекрасно. Но главное — это работа с людьми.
— А как теперь будет устроен ваш график работы? Какую часть времени вы будете проводить в России?
— Приблизительно так: каждый месяц две недели в Сколково, неделю в Массачусетском технологическом институте (MIT, в конце концов, важнейший партнёр Сколтеха) и неделю в самолетах.
— Насколько нам известно, вы недавно закончили рассмотрение кандидатур первых студентов. Когда планируется начать обучение?
— Вы очень хорошо информированы. Мы закончили рассмотрение этого вопроса в воскресенье около 9 вечера.
Да, мы отобрали порядка 40 человек с очень хорошей академической подготовкой и провели сборы, на которых выявляли способности к творчеству, работе с коллегами и проектированию.
На основе полученного при этом опыта, на основе отзывов студентов мы будем строить наши учебные программы. Я полагаю это очень важным — учитывать мнение и отзывы студентов при построении наших программ.
— Обучение в первой группе будет проходить по всем специальностям, запланированным для университета?
— Нет, в пилотной группе будут только те специальности, обучение по которым не требует лабораторной базы, их две: информационные технологии и энергия.
