советский и российский физик, академик РАН с 1991 года, доктор физико-математических наук.
Родился 23 января 1946 года в Ногинске, Московской области. В 1952 году поступил в среднюю школу Ногинска, которую окончил с серебряной медалью в 1962 году. В том же году поступил в Московский физико-технический институт на факультет аэрофизики и космических исследований.
В 1968 году с отличием окончил МФТИ по специальности «Термодинамика и аэродинамика», в том же году поступил в аспирантуру МФТИ. В 1971 году досрочно защитил кандидатскую диссертацию на специальную тему. С октября 1971 года по май 1986 года работал в Отделении Института химической физики АН СССР в п. Черноголовка. В 1976 году защитил докторскую диссертацию. С 1982 года — профессор по специальности «Химическая физика, в том числе, физика горения и взрыва».
С 1986 года по 1992 год работал заведующим отделом Института высоких температур АН СССР (ныне — ОИВТ) и по совместительству в ИХФЧ в должности заведующего лабораторией. В 1987 году избран членом-корреспондентом АН СССР по специальности «Теплофизика» Отделения физико-технических проблем энергетики, а в 1990 г. — и по Отделению общей и технической химии. В 1991 г. избран действительным членом РАН по Отделениям физико-технических проблем энергетики и общей и технической химии.
С 1993 года по 1997 год В. Е. Фортов — председатель Российского фонда фундаментальных исследований с 1996 г. по 2001 год — вице-президент РАН.
В августе 1996 г. был назначен председателем Государственного комитета РФ по науке и технологиям, затем — министром науки и технологий, одновременно до марта 1997 г. являлся заместителем Председателя Правительства РФ; в марте 1998 г. вышел в отставку в составе кабинета В. Черномырдина.
С мая 1992 года и по настоящее время В. Е. Фортов — директор Института теплофизики экстремальных состояний Объединённого института высоких температур (ОИВТ) РАН.
С 2002 года и по настоящее время — академик-секретарь Отделения энергетики, машиностроения, механики и процессов управления РАН.
28 июня 2005 высказал гражданскую позицию по громкому судебному процессу, подписав, в числе 50 представителей общественности, «Письмо в поддержку приговора бывшим руководителям «ЮКОСа»».
Женат, имеет дочь. Кандидат в мастера спорта по шахматам.
— Я бы не стал обобщать. Я к этому делу отношусь положительно. Считаю, что контакты должны быть усилены. Я убежден и это знаю, что многие наши талантливые специалисты работают там и хотели бы вернуться и работать здесь. Поэтому я убежден, что это важное и нужное дело, я сторонник этой программы.
Я не вижу никакого противостояния.
РАН большая, каждый академик и член-корреспондент может иметь свое мнение, я высказываю свое мнение. Я не вижу в программе ничего плохого. Часть моих учеников, которые работают на хороших постах за границей, выразили интерес к этой программе. Я буду рад, если они вернутся. Польза от этого будет всем.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3421198",
"incutNum": 3,
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"uid": "_uid_3423333_i_3"
}
— Нет, я с ними не знаком. Но я считаю, что Академии наук надо помогать. Перемены должны быть, и они должны быть довольно энергичными и, главное, продуманными. Они должны делаться не людьми, далекими от науки, которые занимаются критикой. Критика нужна и полезна. Но нам нужно объединиться и работать на одно.
Потому что и у критиков, и у нас, кто работает в академии, общий интерес, который состоит в том, чтобы дать нашим коллегам и нашим сотрудникам плодотворно и эффективно работать.
Я и почти все мои коллеги готовы вести диалог. Мы не отвергаем критику, ведь это все назрело, что уж тут говорить. И Юрий Сергеевич (Осипов – президент РАН – примечание «Газеты.Ru») так же относится к этому.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3421998",
"incutNum": 2,
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"uid": "_uid_3423333_i_2"
}
— А что тут комментировать? Это такая мелочь, которую и обсуждать-то не стоит. Перед нами стоят очень серьезные задачи и проблемы, которые затрагивают всю академию. А то, что там машинный перевод был сделан неудачно… Я сожалею об этом, но не делаю какой-то трагедии.
— Это ситуация многим напомнила спорную точку зрения, высказанную президентом РАН Юрием Осиповым, что российскому ученому необязательно знать английский язык и публиковаться в зарубежных журналах.
— Вы знаете, я думаю, это разные вещи. Сам Юрий Сергеевич имеет хорошие международные связи, он едет в Америку буквально через пару дней. Не эта проблема сейчас главная. По-моему, надо сосредотачиваться на серьезных определяющих проблемах, а не смотреть на то, где человек публикуется.
Я стараюсь публиковаться и там, и там. Но это мое личное мнение.
— То есть вы считаете, что ученый должен знать английский?
— У меня нет сомнений, что его надо знать. И все ученые его знают. Мои сотрудники все знают английский.
— Что за соглашение подписано сегодня между РАН и ФСК ЕЭС?
— Сегодня энергетика переживает новый этап своего развития. В этих новых условиях перед энергетикой стоит задача повышения надежности и устойчивости работы энергетических систем в новых условиях. Тут два фактора. Первый фактор – это реструктуризация энергетики на конкурентный и неконкурентный сектора. Второй заключается в том, что материальная база энергетики сильно изношена. Около 50 процентов генерирующих и передающих мощностей — очень старые.
Нужно использовать последние достижения науки, чтобы изменить энергетику и сделать ее соответствующей новым задачам.
Это очень масштабно и требует применения самых последних достижений в широком спектре наук. Это и диагностика, и новая система управления и принятий решения, и устройство высокой надежности, и противоаварийная защита — все то, что называется smart grid, умные сети. Тут мы не одиноки, весь мир этим занимается. Но, с одной стороны, они, как и мы, начали заниматься этим недавно. У нас энергетическая школа не уступает тому, что делается в других странах, а иногда и выше. Чтобы развернуть эти работы, было подписано соглашение о творческом взаимодействии между РАН и ФСК ЕЭС.
— Приведите, пожалуйста, конкретный пример будущего взаимодействия РАН и ФСК ЕЭС.
— Взрывные размыкатели. Когда вы работаете с большими токами и вам надо отключить какую-то сеть, то вы должны быть уверены, что отключение произойдет стопроцентно. И вот одна из систем, которую предложили наши академические ученые, — это использовать взрывчатое химическое вещество для прерывания мощных токов. Это повышает надежность и дает вам возможность в то же самое время бороться с тяжелыми авариями, которые развиваются в том случае, если отключение неэффективно. Второй пример — новые подвижные имитаторы удара молнии в линиях электропередач или в электрическом оборудовании.
Во всем мире огромные потери происходят от того, что лупят молнии, и из-за них выходят из строя ЛЭП и оборудование.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"id": "3420617",
"incutNum": 4,
"repl": "<4>:{{incut4()}}",
"uid": "_uid_3423333_i_4"
}
— Тогда напоследок о делах насущных, связанных с электроэнергией. Глава профсоюза РАН Вячеслав Вдовин недавно говорил о возможности отключений институтов от коммунальных услуг в IV квартале текущего года…
— Я не могу ничего сказать по этому поводу, так как не занимаюсь энергоснабжением институтов РАН. Но, с моей точки зрения, в энергетическом хозяйстве академии надо наводить такой же порядок, какой надо наводить во всей стране. Потери в локальных сетях низкого напряжения, о которых мы ведем речь, достигают чудовищных величин, 24–25 процентов, в то время как везде в мире — 3–4 процента. И я на президиуме РАН буду предлагать созвать комиссию специалистов, которые могли бы просмотреть энергетическое хозяйство академии и тем самым сэкономить большие деньги.
