«Власть, как нарочно, губит самое лучшее»

Ученые и экономисты о ситуации с БЦБК

беседовали Александра Борисова и Алексей Топалов 08.04.2010, 14:51
ИТАР-ТАСС

«Газета.Ru» представляет альтернативные мнения ученых и предпринимателей о проблеме Байкальского целлюлозно-бумажного комбината. Свою позицию высказали биолог Денис Лавров, обратившийся с петицией о защите Байкала к Дмитрию Медведеву, и представитель «Базэл» Оксана Горлова.

Денис Лавров, биолог из Санкт-Петербурга, профессор университета Айовы.

— Почему вы решили заняться сбором подписей под петицией — поднять вопрос Байкала в такой необычной для России форме?

— Собирать подписи я стал потому, что молчать больше не мог. Два моих любимых места в России — Петербург и Байкал — оказались в беде. Там небоскреб «Газпрома», здесь БЦБК. Причем знаете, что Байкал и Петербург объединяет? Оба они — объекты мирового наследия ЮНЕСКО. Власть, как нарочно, губит самое лучшее, что у нас еще есть. Конечно, я подписался под русскими петициями по защите Петербурга на сайте http://www.bashne.net/ и Байкала на сайте http://babr.ru/baikal, но этого показалось мало. Как помочь Петербургу, как обратиться с этой проблемой к миру, я не знаю, а Байкалом я немного занимаюсь. Как биолог, я сотрудничаю с учеными из Канады, Франции, Испании, Германии, Новой Зеландии, Австралии, России. Многие из них мои хорошие друзья. Для меня вполне естественно было обратиться к ним за помощью.

— Каких результатов вы ожидаете?

— Конечно, я надеюсь, что эта петиция поможет нашим властям принять решение об окончательном закрытии комбината.

Но сам комбинат здесь скорее символ. Его открытие было символом того, что наше правительство готово переступить через мнение науки, общества и свои собственные законы ради какой-то очень сомнительной сиюминутной выгоды. Его закрытие может быть символом начала возрождения России как цивилизованного государства.

— Надеетесь ли вы получить какой-то ответ от самого президента Медведева?

--Я лично сочувствую Медведеву. Почему-то у России есть тенденция создавать вертикали власти. Но такие вертикали противоестественны природе и создают неподъемную ношу для того, кто находится наверху. Представьте, что каждому из нас пришлось контролировать и то, как сердце кровь толкает, и то, какая у нас температура, и то, как у нас волосы растут... Понятно, что никто из нас долго бы не протянул. А в России пытаются целое общество так построить. Конечно, у Медведева сейчас куча проблем — экономических, политических, социальных, и Байкал только одна из них, причем далеко не самая насущная. Но Байкал Медведеву может помочь демонтировать существующую «вертикаль» и вернуть власть народу, который по конституции является «носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации». Вот это был бы ответ!

— Вы достаточно давно покинули Россию. Поддерживаете ли Вы какие-то связи с родиной, ведете ли совместные научные проекты? Как вы оцениваете состояние науки в вашей области в Петербурге, где вы начинали свою карьеру?

— Для себя я не покидал Россию. Я живу в Америке, но Россия мой дом, где остаются друзья, родственники, коллеги. Есть общие проекты по тому же Байкалу. Но, как вы знаете, сотрудничать с российскими учеными очень сложно, так как существует масса бюрократических препон.

Состояние науки в России критическое.

Это очень обидно и больно, но это факт, и не я первый это заметил. На мой взгляд, основная причина тому — все та же вертикаль власти. Наука на Западе – это живой организм, который регулируется объективными законами. Например, мой успех в университете оценивается по тому, насколько успешны мои научные проекты, насколько хорошо обо мне отзываются студенты и насколько я вовлечен в профессиональную и общественную жизнь. И оценивается он в основном моими коллегами как внутри университета, так и вне его. Понятно, что администрация университета и страны может влиять на науку, распределяя финансирование между разными направлениями, но опять же они это делают на основании рекомендаций самих ученых. То есть вся система работает по принципу обратной связи, на циклах, как живой организм. А у нас? Премьер министр лично выдает гранты, и это считается даже хорошо: заботу проявил. Или возьмите фильтры Виктора Петрика — нарочно не придумаешь. Есть некий дяденька, который ни одной статьи научной не опубликовал, и он получает несколько миллионов долларов от государства на научные исследования в области нанотехнологии.

Судьба университета в Петербурге тоже тяжелая: он превращается в казарменное учреждение.

Недавно декана факультета журналистики уволили за то, что она ректора критиковала. И это уже не первый декан. Результат такого обращения соответствующий: в мировых рейтингах университет сейчас находится в третьей или четвертой сотне, причем большей частью по инерции. И это университет, который выпустил восемь Нобелевских лауреатов!

— Верите ли вы, что экспертное мнение научного сообщества способно изменить политические решения? Были ли примеры успешного воздействия на правительственные круги с помощью онлайн-петиций?

— Да, конечно это возможно. Недавно прошла очень успешная компания по защите бореальных лесов в Северной Америке (http://www.interboreal.org/). В результате, Канада обязалась сохранить и охранять сотни тысяч квадратных километров леса. Причем в одной провинции Онтарио размер охраняемых территорий составил более 20% всей площади — примерно размер Великобритании. И это нисколько не помешало Канаде успешно развиваться и достаточно безболезненно пройти через мировой финансовый кризис. Представляете, если бы в России поставить себе цель охранять экосистемы на 20% территории?

Комментарий Оксаны Горловой, представителя компании «Континенталь-Менеджмент» (структура «Базэла», ранее владевшая контрольным пакетом БЦБК, а сейчас владеющая 25,2%):

— Система водоочистки комбината не имеет аналогов не только в России, но и в Европе.

Уровень очистки стоков – 98%; требования, предъявляемые к БЦБК, даже выше, чем требования, которые предъявляются к рыбохозяйственным водоемам. За 40 лет работы предприятия на берегу Байкала уровень загрязнения воды в озере не повысился.
Экологов возмущает не столько загрязнение озера, сколько сам факт наличия комбината на берегу Байкала. Экологические организации (особенно международные, как тот же GreenPeace) сейчас становятся больше политическим инструментом, и мы считаем, что претензии к БЦБК носят уже не природоохранный характер.

БЦБК является градообразующим предприятием для Байкальска — с его деятельностью так или иначе связана работа большей части, до 90%, жителей города (население Байкальска превышает 16 тысяч человек). Комбинат простоял более года, и за это время не было представлено ни одной реальной альтернативной программы занятости. Так, например, программа по выращиванию клубники, предложенная жителям Байкальска в качестве альтернативного заработка, по оценкам наших экспертов, подразумевает, что каждая семья, чтобы обеспечить себе минимальную заработную плату, должна вырастить и продать около 5 тонн ягод. Это, очевидно, нереально. На уровне правительства России было принято решение запустить комбинат (он работает в тестовом режиме с декабря прошлого года), и мы уже смогли обеспечить рабочими местами 1,5 тысячи человек.

Горнолыжный курорт «Гора Соболиная» также называется как источник возможного дополнительного заработка жителей города Байкальск. Однако необходимо учитывать местную специфику: минувшая зима была очень холодной (дневная температура в декабре-январе опускалась до -40 градусов). Туристов было очень мало.

Кроме того, в Байкальске был завод по разливу воды, который работал даже в то время, когда работал и БЦБК. На данный момент он закрыт вследствие нерентабельности производства из-за высокой стоимости транспортировки. Воду завод забирал не из озера, а из скважины, так как вода Байкала непригодна для питья из-за слишком низкой минерализации.

Суммируя вышесказанное, для города нет альтернативы существованию БЦБК.