Ночная смена с ожирением и диабетом

Ночные смены ведут к метаболическому синдрому

Ночные смены оказались ещё вреднее, чем думали врачи. У 40% добровольцев, которые всего 10 дней пожили «смещённой» жизнью, возникло преддиабетическое состояние. Другие показатели состояния их организма не менее впечатляющи.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "click": "on",
    "id": "2906675",
    "incutNum": 1,
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "uid": "_uid_2952450_i_1"
}

Когда речь заходит о заболеваниях вроде диабета или сердечной недостаточности, у которых великое множество причин, врачи выделяют такое понятие, как «факторы риска», в той или иной степени повышающие вероятность развития болезни. Существуют они и для развивающегося с возрастом метаболического синдрома – состояния, когда вся система обмена веществ начинает давать сбои и приводит к одновременному появлению тучности, высокого артериального давления и зачастую того же диабета. Эти факторы — любовь к сладкому, плохая наследственность, низкая физическая активность.

Работа по ночам по влиянию на обмен веществ сопоставима с ежедневной сменой нескольких часовых поясов.

В том, что ночные смены, введенные для уменьшения простоя техники и производственных площадей, вредны для организма, вряд ли кто-то сомневался. Эпидемиологические данные, да и регулярные профосмотры чётко связывают подобную работу с сердечно-сосудистыми заболеваниями, диабетом и тучностью, но какие при этом происходят перестройки обмена веществ, до недавнего времени оставалось неизвестным. А многочисленных исследований на животных, посвященных нарушению циркадианного ритма, недостаточно для понимания этих процессов у человека.

Фрэнк Шир из Гарвардской медицинской школы и его коллеги выполнили масштабный физиологический эксперимент, но уже на людях. Десять здоровых добровольцев в течение 10 суток буквально жили в лаборатории, каждый час сдавая многочисленные анализы, которых к концу проекта накопилось по тысяче на душу.

Метаболический синдром

комплекс патологий, которые увеличивают риск сердечно-сосудистых заболеваний и сахарного диабета.

В 1981 году ученые предложили случаи сочетания различных метаболических нарушений обозначить термином «метаболический синдром». В 1988 году Джеральд Ривен, на основании собственных наблюдений и обобщения исследований других авторов, выдвинул гипотезу, в соответствии с которой резистентность к инсулину, абдоминальное ожирение, артериальная гипертензия, атерогенная дислипидемия и ишемическая болезнь сердца служат проявлением патологического состояния, которое он предложил назвать «синдромом Х». В 1989 году Каплан ввел термин «смертельный квартет»: сочетание сахарного диабета, ожирения, артериальная гипертензия и ишемическая болезнь сердца.

С 1992 года под метаболическим синдромом понимают сочетание по крайней мере двух из пяти следующих изменений:

* резистентность к инсулину со сниженной толерантностью к углеводам и гиперинсулинемией;
* дислипопротеидемия с гипертриглицеридемией и сниженным уровнем холестерина липопротеинов высокой плотности;
* склонность к тромбообразованию и повышение в плазме крови уровня ингибитора активатора плазминогена;
* АГ при повышенной активности симпатической нервной системы;
* Общее ожирение с повышенной секрецией свободных жирных кислот в портальную вену.

Ориентировочно можно диагностировать при наличии не менее трех следующих симптомов:
* Объем талии: более 88 см. у женщин и 102 см у мужчин;
* Артериальное давление: равно или более 130/85 мм. рт. ст.;
* Сахар крови натощак: равно или более 6.1 ммоль/л;
* Повышение уровня триглицеридов крови: равно или более 1.7 ммоль;
* Снижение уровня липопротеидов высокой плотности: более 1 ммоль/л у мужчин, более 1.3 ммоль/л у женщин.

Ученых интересовал уровень глюкозы, кортизола, лептина, инсулина, адреналина, норадреналина и катехоламинов. Кроме того, у «пациентов» измеряли уровень потребления кислорода, частоту сердцебиений, давление крови, «качество» сна и температуру «ядра тела», по которой можно вполне точно определить фазу циркадианного ритма.

Основным условием эксперимента было разобщение поведенческого цикла, соответствующего периодам сна и бодрствования, и циркадианного, определяемого в первую очередь часовым поясом. Чтобы добиться этого, подопытным пришлось спать и есть за пределами своего обычного времени.

В статье, опубликованной в последнем номере Proceedings of the National Academy of Sciences, ученые не уточнили, какова была заинтересованность 5 мужчин и 5 женщин в возрасте от 19 до 41 года. Но, судя по лабораторным показателям, помимо поощрения можно было смело требовать и компенсацию за обратимый, но всё же ущерб здоровью.

У 3 из 8 полностью проанализированных подопечных типичный для работающих в ночную смену людей ритм жизни привёл к преддиабетическому состоянию.

В первую очередь это связано с серьёзным ростом уровня глюкозы после приема пищи, который вызывает замедленная или недостаточная выработка инсулина. Этот фактор является ведущим в развитии диабета 2 типа, да и всего того комплекса заболеваний, что объединяют в «метаболический синдром».

Но даже «усредненные» по всем испытуемым показатели оказались неутешительными. Это 6-процентное увеличение уровня глюкозы в течение суток (и это несмотря на 22-процентное повышение уровня инсулина!), 17-процентное снижение «гормона сытости» лептина (а значит, постоянное необоснованное чувство голода), полностью смещенный ритм кортизола, регулирующего давление крови, 3-процентное возрастание артериального давления и 20-процентное снижение эффективности сна.

Биочасы отстают от жира

Пристрастие к жирной пище ведет не только к избыточному весу, но и к «поломке» биологических часов – расстройству циркадного (околосуточного) ритма организма. Биологические часы начинают отставать от естественного суточного ритма, что независимым образом способствует набору веса.

Учёные под руководством Орена Фроя из Еврейского университета в Иерусалиме, показали в экспериментах с лабораторными мышами, что существует причинно-следственная связь между особенностями питания и дисбалансом биологических часов.

Фрой и его коллеги проверяли контролируют ли биологические часы процесс выделения адипонектина – белка, выделяемого клетками жировой ткани, и связанного с процессами усвоения глюкозы и липидного обмена – и как на этот контроль влияет диета с высоким содержанием жиров. Исследователи кормили одну группу мышей пищей с высоким содержанием жира, а вторую – обезжиренной пищей, а затем измеряли колебания в уровне обмена веществ.

У мышей с «обезжиренной диетой» колебания адипонектина соответствовали нормальному суточному ритму. Диета с высоким содержанием жира приводила к запаздыванию биологических часов.

В статье, которая будет опубликована в журнале Endocrinology, исследователи отмечают, что диета с высоким содержанием жира способствует ожирению не только из-за жирности пищи, но и из-за нарушения биологических ритмов, которое в свою очередь приводит к нарушению обмена веществ.

Подобный физиологический стресс может достаточно быстро исчерпать регуляторные резервы механизма, относящиеся к двум, казалось бы, самым стабильным системам – давлению крови и уровню глюкозы.

Конечно, не исключено, что в случае «хронического злоупотребления», когда ночная работа носит постоянный характер, наш организм всё-таки находит компромисс для поведенческого и суточного цикла. Но, согласно данным по заболеваемости американских сменщиков, компромисс всё равно не очень удачный.

Что делать, если ночная работа неизбежна, тоже не совсем ясно.

Теоретически может помочь увеличение продолжительности сна (испытуемые в этом исследовании спали «стандартные» треть суток) и почти всегда нелишнее уменьшение общей калорийности пищи. В любом случае прежде чем браться за «выгодную» ночную работу, сначала попробуйте подсчитать, во что обойдется вам лечение от потенциального диабета и сердечной недостаточности.