Хотя за право считаться другом человека, согласно неувядающему афоризму, борются управдом и собака, четвероногий все-таки остается бессменным обладателем этого титула не одну тысячу лет.
А если быть более точным — 31 700 лет. Именно это число опубликовали археологи, обнаружившие череп собаки в бельгийской пещере Гуайе.
археологическая культура раннего этапа позднего палеолита. Названа по раскопкам в пещере Ориньяк (Aurignac) в департаменте Верхняя Гаронна (Франция).Ориньякская культура в узком смысле слова распространена во Франции, где она датируется радиоуглеродным методом 33000-19000 лет до н. э., сменяет мустьерскую культуру, сосуществует с перигорской и сменяется солютрейской культурой. Ориньякская культура в широком смысле слова представлена в ряде стран Западной и Центральной Европы.
Существуют различные версии происхождения ориньякской культуры:
1) из предориньяка (ближневосточного варианта мустье);
2) из мустье Ла-Кина.
Для Ориньякской культуры характерны кремнёвые пластины с ретушью и выемками по краям,скребки, нуклевидные орудия, довольно развитая обработка кости (в частности, костяные наконечники копий с рассеченным основанием), остатки долговременных жилищ и относительно развитое изобразительное искусство. Носителями ориньякской культуры были кроманьонцы. Люди ориньякской культуры жили в условиях холодного климата. Охотились на мамонта, дикую лошадь, северного оленя, шерстистого носорога.
В это время начинают появляться первые произведения первобытного искусства, которыми являются схематичные контурные рисунки звериных голов, обычно выполняемые на известняковых плитах, найденные в пещерах Франции Ла-Ферраси.
Также интересны рельефы, высеченные на плитах известняка, найденные в пещерах Лоссель во Франции. На одной из таких плит изображен охотник, бросающий копье, на других – женщины, остальные же заняты изображениями зверей, на которых охотятся.
Обладали ли кроманьонцы навыками селекции или же все происходило «само собой» — пока неизвестно, но в том, что найденный череп принадлежит домашнему животному, археологи не сомневаются.
Отличительная особенность этих питавшихся мясом овцебыков, кониной и олениной собак — огромные зубы, которые могли бы дать фору любой из современных пород и больше напоминают волчьи.
Чтобы сделать такой вывод, Мьетье Жермонпре и её коллегам пришлось проанализировать особенности 117 черепов самых крупных существующих и вымерших представителей собачьих — лис, волков и собак.
Внешне «ориньякские сторожевые» напоминали хаски, но по размеру походили на больших сторожевых: их носы были шире и короче, а черепные коробки шире хотя и меньше по объему, чем у современных волков. Исходя из изотопного анализа костей черепа, ученые точно установили, что продуктами моря их подопечные из верхнего палеолита не питались. Впрочем, поскольку рацион кроманьонцев зависел от сезона, то и собаки могли присоединяться к ним на время охоты и покидать на время рыбалки.
Неандертальцы, жившие в Гибралтарских пещерах 30 тысяч лет назад, охотились на дельфинов и тюленей. Более того, они знали, когда приходит пора охотиться, да и в других навыках, похоже, ничем не уступали нашим прямым предкам.
Ответа на вопрос «Отчего вымерли неандертальцы?» постоянно ждут от исследователей. Во многом и потому, что ученые сами его регулярно поднимают.
Ранее считалось, что неандерталец – грубо слепленный, коренастый обитатель Европы – был просто эволюционно менее приспособлен и уступал человеку современного типа во всем: в проведении охоты, в собирательстве и изготовлении каменных орудий, в ведении коллективного хозяйства и так далее. Потому человек современного типа, грубо говоря, Homo sapiens v2.0, предки которого покинули Африку гораздо позже предков человека неандертальского, после нескольких тысячелетий сожительства в Европе легко вытеснил неотесанного соседа, когда ему это стало необходимо.
Однако археологические находки последних лет от публикации к публикации заставляют пересматривать концепцию адаптационной отсталости неандертальца от наших прямых предков. Неандертальцы обладали собственной культурой и, возможно, могли говорить, как современные люди. А не так давно учёные обнаружили древние орудия неандертальского труда, ничем не уступающие по качеству кроманьонским.
Кроме того, изучение строения тела неандертальцев показало, что они так же, как и современные люди, умели охотиться на крупных животных и пользовались копьями как колющими предметами, а не метательными снарядами, что говорит о более сложных и совершенных методах охоты наших двоюродных братьев, чем считалось прежде.
Новая статья испанских и британских антропологов, опубликованная в Proceedings of the National Academy of Sciences, показывает, что неандертальцы, населявшие пещеры Гибралтара еще 30 тысяч лет назад, ничуть не уступали современному человеку в ведении хозяйства и охоты.
Авторы открытия изрядно покопались в грунте пещер Авангард и Горхэма на восточном побережье Гибралтарского скалистого полуострова, отделенного от воды Губернаторским пляжем.
Пиренейский полуостров и примыкающий к нему Гибралтар были одними из последних убежищ неандертальцев, и 28 тысячелетий назад они здесь ещё вовсю хозяйничали. Иоланда Фернандес-Хальво, Кристофер Стрингер и Клайв Финлэйсон, а также их многочисленные сотрудники откопали в пещере более 1300 различных фрагментов останков животных и сотни раковин моллюсков из различных стратиграфических слоев.
Самые нижние слои несли в себе останки крупных животных и орудия труда, принадлежащие мустьерской культуре, – характерные признаки присутствия здесь неандертальского человека. Более поздние слои осадочных пород выявили раковины и кости, а также орудия, которыми обращались люди современного типа, населявшие Европу в позднем каменном веке.
Самое важное открытие, по мнению самих ученых, состоит в том, что останки морских млекопитающих и рыб и раковины моллюсков встречаются здесь как в слоях, относящихся к проживанию в пещерах современного человека, так и к эпохе неандертальцев.
Причем большая их часть несет на себе следы порезов и ударов, а также признаки обработки добытой пищи на огне или действий по удалению костного мозга.
Сами по себе кости карасей, челюсти тюленей и раковины устриц в пещерах неандертальцев – находки, возможно, не такие и удивительные. Ведь и куда более примитивные предки людей, жившие в районе южноафриканского мыса Пиннакл ещё 165 тысяч лет назад, также употребляли в пищу морепродукты.
Однако учёные обратили внимание на то, что большинство морских млекопитающих – дельфинов и тюленей – доставшихся обитателям пещер, были молодыми, еще не окрепшими особями.
Это означает, что неандертальцы (и сменившие их люди современного типа) знали сезонную охоту.
Они отлично понимали, когда наступает сезон и млекопитающих может выбросить к берегу, а также когда на берегу начинает гнездиться легкодоступный молодняк ластоногих.
При этом неандертальцы здесь не гнушались и традиционной охоты на разных сухопутных животных – от кроликов до оленей и носорогов. В пищу шла даже мелкая дичь, требовавшая особо тщательной обработки.
Потому четыре типа ведения хозяйства, ранее считавшиеся исключительно прерогативой людей современного типа – использование широкого набора природных ресурсов и источников пищи, которые доступны на данной территории, использование в пищу морских обитателей, обработка и употребление мелкой по размерам дичи и сезонная охота – были знакомы и неандертальцам.
И это заставляет задуматься. Даже если приход современного человека в Европу сорок тысячелетий назад и ознаменовался революцией в материальной культуре, методах охоты и обработки природных ресурсов, данная находка показывает, что еще за четыре тысячи лет до своего исчезновения неандертальцы ничем не уступали своим конкурентам. Более разрозненные и менее очевидные подобные находки ученые встречали на побережье Испании и раньше, однако только теперь удалось собрать достаточное количество доказательств.
Возможно, мы так никогда и не узнаем причины, по которой неандертальцы прекратили свое шествие по планете, пока с горечью не смиримся с осознанием того, что коренастые косматые первооткрыватели Европы подверглись геноциду со стороны своего более многочисленного соседа кроманьонца. Так или иначе, именно мы теперь можем рассуждать о ловкости и умелости неандертальца, снисходительно сравнивая его с кроманьонцами, а не наоборот.
Жермонпре предполагает, что для одомашнивания животного охотники убили мать-волчицу, а ее волчат забрали себе. Чтобы закрепить необходимые отличия, им понадобилось около десятка поколений — по крайней мере, столько понадобилось в XX веке академику Дмитрию Константиновичу Беляеву и его ученикам для их знаменитых экспериментов на лисах под Новосибирском.
Насколько союз людей и одомашненных волков оказался долговечным, неизвестно.
Если верить генетическому анализу, популяция волков того времени была куда больше той, что человечество наблюдает в последнее тысячелетие. А разнообразие генома и поведения способствовало неоднократному одомашниванию.
С точки зрения Сьюзан Кроуфорд, антрополога из Университета Виктории, это объясняет, почему останки волков и собак то появляются, то исчезают из списков археологических находок. Кроме того, она считает, что описанные в опубликованной в Journal of Archaeological Science работе Жермонпре «собаки из палеолита» — некоторая промежуточная стадия, обладающая только рядом признаков, но вовсе не всеми. Среди усомнившихся и палеоантрополог Джон Хокс из Университета американского штата Висконсин в Мэдисоне, считающий, что настолько серьезные предположения нельзя делать только на основании одной находки.
Жермонпре не отрицает такой возможности развития событий, но предложила, перед тем как делать окончательные выводы, дождаться окончания детального анализа челюстей и зубов, который уже идёт.
Правда, из всех одомашненных животных собаки должны были объединиться с человеком раньше других: землепашеству и скотоводству предшествовала тысячелетняя практика охоты и собирательства, где нюх и навыки собачьих трудно переоценить. А если представить себе «гигантских» млекопитающих палеолита, то в союзе с человеком у собак было куда больше шансов одолеть шерстистого носорога или овцебыка.
