Пока одни ученые «рекламируют» красное вино, другие настойчиво ищут способы лечения от алкогольной зависимости. Безусловно, групповые сеансы психотерапии, воспитывающие силу воли, эффективны, однако современная медицина более склонна к медикаментозным методам, имеющим соответствующее фундаментальное обоснование.
Традиционный подход – препараты, приводящие к крайне неприятным ощущениям даже при небольшом повышении уровня этилового спирта в крови. Но, как показывает практика, прекращение или даже перерыв в терапии незамедлительно приводит к печальным последствиям.
Дорит Рон и её коллеги из Калифорнийского университета тоже предлагают воздействовать на мозг, но более прицельным способом, нежели психотерапевты.
Они обнаружили, что введение белка GDNF (глиального нейротрофного фактора) в определенный участок мозга способствует скорейшему избавлению от зависимости.
В здоровом организме этот фактор вырабатывается «поддерживающими» клетками нервной ткани – так называемой глией. Помимо питания нейронов и их изоляции от остальных клеток тела, глия участвует и в развитии нервной системы, и в восстановлении её после повреждения. И как было недавно показано – даже в приобретении зависимости к морфину и опиатам.
или глия (от греческого «клей») – клетки в мозге, своими телами и отростками заполняющие пространства между нервными клетками – нейронами – и мозговыми капиллярами. Каждый нейрон окружен несколькими клетками нейроглии, которая равномерно распределена по всему мозгу и составляет около 40% его объёма.
Клетки, число которых в центральной нервной системе (ЦНС) млекопитающих около 140 миллиардов – мельче нейронов в 3–4 раза и отличаются от них по морфологическим и биохимическим признакам. С возрастом количество нейронов в ЦНС уменьшается, а нейроглии – увеличивается.
Основные функции нейроглии: создание между кровью и нейронами гемато-энцефалического барьера, необходимого как для защиты нейронов, так и главным образом для регуляции поступления веществ в ЦНС и их выведения в кровь; обеспечение реактивных свойств нервной ткани (образование рубцов после травмы, участие в реакциях воспаления, в образовании опухолей и других).
Различают астроглию, олигоглию, или олигодендроглию, и эпендиму, которые вместе составляют макроглию, а также микроглию, занимающую особое положение среди клеток нейроглии.
Астроглия (около 60% от общего числа клеток нейроглии) – звездообразные клетки с многочисленными тонкими отростками, оплетающими нейроны и стенки капилляров (рис.); основной элемент гемато-энцефалического барьера; регулирует водно-солевой обмен нервной ткани.
Олигоглия, или олигодендроглия (около 25–30%) – более мелкие, округлые клетки с короткими отростками. Окружают тела нейронов и нервные проводники – аксоны. Отличаются высоким уровнем белкового и нуклеинового обмена; ответственны за транспорт веществ в нейроны. Участвуют в образовании миелиновых оболочек аксонов.
Эпендима состоит из клеток цилиндрической формы, выстилающих желудочки головного мозга и центральный канал спинного мозга. Играет роль барьера между кровью и спинномозговой жидкостью; выполняет, по-видимому, и секреторную функцию.
Фактор GDNF был известен и раньше – в частности, именно он необходим для развития двигательных нейронов спинного мозга, нервных клеток и проводящих путей как в центральной нервной системе, так и за её пределами. Он также способствует «восстановлению» нервной ткани, хотя детальные механизмы и область действия даже после работы Рон остались невыясненными.
Болеутоляющий эффект от опиатов, таких как морфин, может ослабляться из-за связывания этих препаратов с глиальными клетками, окружающими нейроны. Это же взаимодействие отвечает за привыкание к препарату. О том, что глиальные клетки могут модулировать сигналы нервной системы, в том числе и болевые, известно уже на протяжении последних десяти лет, однако механизм подобного эффекта до сих пор оставался неизвестным.
Линда Уоткинс и Марк Хатчинсон из Колорадского университета изучали взаимодействие синтетических опиатов с глией и нейронами. Неожиданный эффект проявился при добавлении AV411, связывающегося с рецепторами к морфину на глиальных клетках, но не на нейронах. Совместное введение с морфином крысам приводило буквально к «взрыву» болеутоляющей активности последнего.
Более того, в стандартном тесте на привыкание, когда животным предоставляется возможность выбирать, получать препарат или нет, крысы, получавшие морфин с AV411, отказывались от дальнейшего употребления наркотиков.
По сути такая комбинация – идеальный вариант болеутоляющего лечения, не приводящего к развитию привыкания.
Рон решила «выбросить» промежуточное звено – ибогаин – и использовать сразу основной действующий агент – GDNF.
Эксперименты проводились на крысах. Предоставленный несчастным грызунам неограниченный доступ к рычагу, выдававшему спиртное, в сочетании с тесными стенами клетки за две недели привели к выработке устойчивой схемы поведения – крысы стали алкоголиками.
Однако введение GDNF в вентрально-тегментальную область мозга «пристрастившихся» крыс приводило к значительному ослаблению мотивации выпить – уже через десять минут они обращались к рычагу гораздо реже.
Эффект длился более трёх часов.
Помимо психологической зависимости, дружба с «зелёным змием» пагубно сказывается и на здоровье. Предлагаемое учеными из Университета Вирджинии средство – топирамат – способно справиться и с тем, и с другим. Топирамат уже разрешен к применению как средство от мигрени и головной боли, но проведенное Сали Джонс и её коллегами испытание может существенно расширить область применения.
На группе из 371 алкоголика-добровольца учёные продемонстрировали, что прием топирамата снижает массово-ростовой индекса и даже уровень ферментов печени – объективный показатель пагубной привычки. Новое лекарство способствовало снижению как систолического, так и диастолического давления и даже уровня холестерина.
Авторы работы, опубликованной в Archives of Internal Medicine, отмечают, что всё это частично компенсирует пагубное действие пьянства, снижая вероятность возникновения цирроза и дистрофий печени.
С крысами, получившими инъекцию GDNF, этого не происходило. Они оказались защищены от срыва.
Рон отмечает, что лекарства, действующие подобным образом, не должны сказаться на получаемом удовольствии от других «радостей жизни». Последние у лабораторных крыс ограничивались едой и спиртом, и исцеление от алкоголизма с помощью GDNF не сказывалось на любви грызунов к подслащенной воде.
Авторы опубликованной в Proceedings of the National Academy of Science работы уже сейчас занимаются поиском среди разрешенных к применению лекарств тех, что повышают уровень GDNF. Кроме того, Рон подчеркнула, что уже проводятся испытания нового препарата от болезни Паркинсона, которое действует именно благодаря этому фактору.
