Несмотря на то что мозг индонезийских «хоббитов» Homo floresiensis был крошечным, а руки — крайне примитивными, они, похоже, умудрялись создавать каменные орудия труда — столь совершенные, что некоторые исследователи склонны считать их творениями Homo sapiens sapiens. Однако выяснилось, что низкорослые обитатели острова Флорес использовали обтесанные камни для обработки древесины ещё за 40 тысяч лет до того, как на острове появились первые представители нашего вида.
Археолог и палеонтолог Кэрол Лентфер из Квинслендского университета и ее коллеги Майкл Хэслам и Гейл Робертсон тщательно изучили характер износа примерно сотни каменных орудий, найденных в карстовой пещере Лианг-Буа рядом с останками девяти крошечных гоминидов.
Проанализировав прилипшие к камням частицы, австралийские ученые обнаружили на рубилах, «лезвиях» и других предметах обихода доказательства обработки ими древесины и разделки туш убитых животных.
Возраст этих орудий — от 12 до 55 тысяч лет, в то время как человек современного типа появился на острове лишь около 10 тысяч лет назад.
На некоторых из орудий археологи нашли следы крови и осколки костей, но более 90% налипших на камни частиц составляли фрагменты древесины и волокна растений. Может показаться, что это свидетельствует о редком присутствии мяса в рационе хоббитов, но, по мнению экспертов, находка является прямым указанием на широкое производство в среде Homo floresiensis изделий из древесины.
Как сказала Лентфер в интервью The Australian, скорее всего, островитяне обтесывали с помощью каменных орудий древки копий, мастерили ловушки и обтачивали концы веток. Пока что исследователям не удалось найти каких-либо признаков того, что хоббиты пользовались копьями с каменными наконечниками. Предполагают, что они предпочитали заострять деревянные копья, обожжённые предварительно на костре.
вымерший род отряда хоботных. Стегодоны жили во многих частях Азии в плиоценскую и плейстоценскую эпохи. Некоторые виды стегодона были одними из крупнейших среди хоботных, взрослые особи которых достигали 4 метров в холке, 8 метров в длину, без учёта бивней длиной 3 метра.
У некоторых особей бивни расположены настолько близко друг к другу, что хобот, вероятно, лежал не между бивней, а свешивался через них. Популяция карликовых стегодонов жила ещё 12 тысяч лет назад на острове Флорес. Название происходит от греческих слов «покрывать» и «зуб» из-за выделяющихся гребней на коренных зубах.
Ранее стегодоны считались предками существующих слонов и мамонтов, но в настоящее время известно, что у них не было потомков. Стегодон развился из рода стеголофодонов, вымершего рода, существовавшего в Азии в миоцене. В некоторых систематиках стегодонов считают подсемейством слоновых. И стегодоны, и примитивные слоны произошли от Gomphotheriidae. Самое важное отличие от слоновых наблюдается в коренных зубах: у стегодонов они состоят из серии низких хребтов в форме крыши, тогда как у слоновых каждый гребень стал в виде шляпы с высокой тульей. Кроме того, скелет стегодонов более крепкий и компактный, по сравнению со слонами.
Как и слоны, стегодоны должны были быть хорошими пловцами. Их останки часто встречаются на азиатских островах, которые даже в периоды низкого уровня океана (во время холодных фаз плейстоцена) не могли быть связаными сухопутными мостами с Азией (Сулавеси, Флорес, Тимор, Сумба в Индонезии, Лузон и Минданао на Филиппинах, на Тайване и в Японии). Общая эволюционная тенденция млекопитающих на островах — островная карликовость.
Самый мелкий вид, Stegodon sondaari, найденный в слоях возрастом 900 тысяч лет на индонезийском острове Флорес, предположительно сравним по весу с азиатским буйволом. Другой карликовый вид жил на Флоресе совсем недавно, и был современником найденного в 2003 году Homo floresiensis.
«Похоже, что низкорослые островитяне затаскивали в пещеру отдельные части туш», — говорит антрополог.
гигантский варан (Varanus komodoensis), крупнейший представитель не только варанов, но и всех современных ящериц. Самые крупные экземпляры длиной свыше 3 м и весят до 150 кг (по последним данным). Обитает комодский варан на островах Комодо, Ринджа, Падар и Флорес.
Выкапывает норы глубиной до 5 м. Хорошо плавает. Питается дикими свиньями, козами, оленями, обезьянами, собаками, а также падалью. Известны случаи нападения на людей. В мае самка откладывает в нору до 25 яиц, каждое весит около 200 г. Инкубационный период - 8-8,5 месяцев.; вылупившийся детёныш длиной до 30 см.
БСЭ
Кэрол Лентфер считает, что Homo floresiensis были достаточно совершенными созданиями: использование каменных орудий при обработке древесины недоступно примитивным существам.
Археолог уже несколько лет занимается изучением деятельности Homo floresiensis и собирается и дальше исследовать каменные рубила и ножи из пещеры Лианг-Буа.
Практически сразу после обнаружения в 2003 году останков девяти низкорослых гоминидов в пещере Лентфер заинтересовал вопрос о способности существ ростом с пятилетнего ребенка справляться с булыжниками, длина которых достигает 25 см.
В 2004 году, основываясь на точных замерах костей самого полного из найденных скелетов, принадлежащего 30-летней женщине ростом около 106 см, — единственного скелета хоббитов с сохранившимся черепом — исследовательница создала из глины скульптуру Homo floresiensis. Выяснилось, что при небольшом росте хоббиты обладали достаточно плотным телосложением, которое позволяло им перемещать тяжелые каменные предметы, служившие в качестве топоров.
Ранее, в 1994 году, в 50 км к востоку от пещеры Лианг-Буа на острове были обнаружены каменные орудия возрастом около 850 тыс. лет — свидетельства пребывания на острове Homo erectus. Homo floresiensis считают его прямым потомком, и это подтверждается сходством способов обработки камней, найденных в пещере и ее окрестностях.
Правда, часть экспертов не верят, что существа с мозгом объёмом в треть человеческого могли создавать подобные артефакты. Они считают, что орудия труда были созданы Homo sapiens, а хоббиты в действительности являются просто ущербными представителями человеческого рода. Однако эти учёные пока не могут объяснить, где пропадали создавшие каменные орудия люди в течение тех 40 тысяч лет, что разделяют каменные ножи хоббитов и первые следы жизни современных людей на острове.
Недавние исследования костей запястья Homo floresiensis показали, что запястья хоббитов похожи на запястья обезьян и австралопитеков и отличаются от запястий неандертальцев и человека разумного. Как считают эксперты, ни одна из болезней, приписываемых индонезийским пигмеям, не могла повлиять на деформацию костей запястья Homo sapiens таким образом, чтобы те приобрели форму, сходную с аналогичными костями хоббитов.
Строение запястья современного человека позволяет равномернее распределять нагрузку, которая у Homo floresiensis концентрируется в области большого пальца и увеличивает амортизационные возможности запястья. Тем не менее, несмотря на трудности, которые испытывали низкорослые островитяне при манипуляциях с различными предметами, они умудрялись обрабатывать камни и использовать каменные орудия труда для изготовления деревянных.
