Подкожная ремиссия

С помощью генной терапии удалось добиться ремиссии у больных с последней стадией меланомы

Генная терапия принесла первый результат в борьбе против рака: с её помощью подлечили у людей меланому, достигшую последней (терминальной) стадии. И хотя ремиссии удалось достигнуть только у двух из 17 пациентов, до сих пор ни один метод не мог предложить даже таких результатов.

О перспективах генной терапии в борьбе против рака говорят давно, но первый реальный результат получен только сейчас. Впервые генная терапия спасла человека от рака, пишет журнал Science.

Генетики разработали терапию, основанную на генетически модифицированных Т-лимфоцитах. Учёные перепроектировали обычные Т-лимфоциты так, что те стали специализироваться на борьбе с опухолью. С помощью новой терапии удалось вылечить двух безнадежных пациентов из 17. Все они страдали раком кожи в последней стадии — терминальной меланомой. Прогноз в таких случаях самый неутешительный. Остальные 15 больных не ответили на лечение и скончались в предсказанные сроки, несмотря на аналогичные меры.

Однако двое пациентов излечились от болезни — спустя 1,5 года после проведения генной терапии, созданной сотрудниками Национального института рака в Бетесде под руководством Стивена Розенберга, они достигли состояния частичной ремиссии.

По словам исследователей, об излечении они говорят потому, что добиться даже частичной ремиссии в терминальной стадии до сих пор не удавалось никому. Кроме того, они могут объяснить, почему излечились именно эти двое больных.

Команда Розенберга уже многие годы пробовала использовать естественные силы иммунной системы человека для борьбы с меланомой, пытаясь «научить» Т-лимфоциты распознавать чужака и нападать на опухоль. «Мы пережили много ошибок и заблуждений», — говорит Розенберг.

Так, предпринимались попытки посредством химиотерапии убить прежние Т-лимфоциты пациента и повторно «заселить» его иммунную систему заранее собранными и размноженными антиопухолевыми клетками, открытыми Розенбергом в 2002 году. Но такие клетки удавалось получить лишь у половины пациентов с меланомой, а у страдающих другими новообразованиями, например, колоректальным раком и раком молочной железы, иммуноцитов, борющихся с опухолью, и вовсе не удалось обнаружить.

Поэтому исследователи решили начать «с нуля» и самостоятельно создать требующиеся лимфоциты. Они воспользовались тем, что на поверхности клеток меланомы, в отличие от здоровых клеток кожи, располагаются специфические рецепторные белки. Через них раковую клетку могут атаковать определенные молекулы — так называемые «антигены опухолевых клеток», способные бороться с меланомой (для каждого вида рака существуют свои антигены).

Сначала ученые взяли безвредный ретровирус и встроили в него ген, кодирующий вышеописанные рецепторные белки. Вирусом инфицировали культуры обычных иммунных клеток из организма 17 больных, чтобы они обрели необходимые свойства. После чего измененные Т-лимфоциты ввели пациентам обратно.

У 15 из подопытных новые клетки «прижились» — в течение 2 следующих месяцев модифицированные Т-лимфоциты составляли не менее 10% от всех Т-лимфоцитов в организме, показывавшем явные признаки сопротивления. Однако опухоль постепенно стала уменьшаться лишь у двух пациентов — у них уровень модифицированных Т-лимфоцитов был самым высоким.

Тот факт, что лечение подействовало на малую часть пациентов, сам Розенберг объясняет тем, что методика совершенствовалась по мере ее испытания.

«Сегодня мы располагаем в 100 раз более мощными рецепторными белками, чем поначалу», — заявил он. В настоящее время медики ищут способ повысить выживаемость модифицированных Т-лимфоцитов , что, по словам ученого, представляет чисто техническую проблему. Кроме того, насчитывается не один вид Т-лимфоцитов и, возможно, их правильный выбор принесет свои плоды.

Розенберг надеется в ближайшие месяцы провести полномасштабные клинические испытания на людях и уже запросил на них разрешение. В то же время и он сам, и ряд экспертов призывают не обнадеживаться раньше времени. Так, Марк Дэвис, иммунолог Стэнфордского центра рака (Stanford Comprehensive Cancer Center) в Калифорнии, подчеркивает, что технология Розенберга по модификации Т-лимфоцитов, по-видимому, не всегда приводит к ожидаемым результатам, потому и действует лишь в отдельных случаях. В целом именно малая доля излечившихся и вызывает скепсис у специалистов, тем не менее, с интересом отнесшихся к разработке.

Дэвис также предупреждает о потенциальной онкогенной опасности такой методики. Попросту говоря, любой вставленный «наугад» в клетку ген всегда вызывает вероятность того, что случайно включится и какой-либо другой ген и клетка станет неуправляемой. То есть антираковая терапия сама по себе может привести к раку.

Из-за подобной опасности с 2005 года генная терапия используется в США с большой осторожностью. Следуя примеру французских коллег, специалисты американской Администрации по контролю за лекарствами и пищевыми продуктами (FDA) строго ограничили применение генной терапии у детей. Ее можно проводить лишь по жизненным показаниям и при отсутствии альтернатив. Решение было принято после того, как во Франции в результате проведения генной терапии у трех из десяти детей с тяжелым иммунодефицитом, сцепленным с Х-хромосомой, развился лейкоз — рак крови.

«Однако в безнадежных случаях имеет смысл рисковать», — прибавил Дэвис.

О предыдущем потенциальном прорыве в лечении рака «Газета.Ru» писала всего два дня назад. Химики из университета Иллинойса сумели синтезировать вещество, которое, по их данным, принуждает раковые клетки к самоубийству.