Цивилизация
Луганская администрация все больше напоминает управленческую структуру в любом губернском российском городке — очереди просителей в коридорах, пропуски, секретари у компьютеров и папки «на подпись». О том, что рядом (и в пространстве, и по времени) война, напоминают лишь стоящие на входе ополченцы и, видимо, адресованная им табличка на тяжелых дверях «Вход в кабинет министра с оружием строго воспрещен».
Перед кабинетом главы самопровозглашенной ЛНР Игоря Плотницкого двое автоматчиков. И тут же секретарь, предлагающая чай или кофе на выбор. С конфетами «Рошен».
Приема у «первого» ждут несколько сотрудников, которым нужно подписать документы, да раненый ополченец с костылем. Чиновники обсуждают талоны на питание, которые с недавнего времени стали раздавать министерствам. Пока порядок выдачи не определен, получается путаница.
Игорь Плотницкий лично встречает каждого посетителя. Гостеприимно приглашает в кабинет с дорогой мебелью, оставшийся от прежних хозяев. Пытаюсь заговорить о предстоящих выборах, но глава народной республики останавливает — в это время идет заседание Верховного совета, принимающего соответствующий закон, просит не торопиться. Краток и в вопросе о предшественнике Валерии Болотове. «Насколько я знаю, он по состоянию здоровья выехал в Россию» — и все. Зато о промышленном потенциале Луганщины говорит куда охотнее.
— Игорь Венедиктович, ваша республика в состоянии себя обеспечивать?
— Никогда республика, а в бывшем область, не была экономически убыточной. У нас много не просто градообразующих предприятий, а производств, которые формировали и формируют в определенной степени бюджет Украины. У нас есть уникальные коксующиеся угли, которых нигде больше в мире нет, у нас развито машиностроение — Луганский машиностроительный завод, у нас поставляющий продукцию в Россию завод клапанов, трубный завод, патронный завод и очень много других. Говорить о том, что республике будет экономически очень сложно — абсолютно неверно.
Вопрос в том, что вся наша ориентация, естественно, направлена в большую сторону на основного нашего потребителя, каким являлась Россия. Мы не хотим, чтобы другие думали, что Луганская народная республика какая-то попрошайка с протянутой рукой. Ничего подобного!
Мы готовы торговать, готовы доказать — не только способны принимать помощь от братского народа, а готовы уменьшить давление на российских налогоплательщиков тем, что в состоянии сами производить, продавать, получать прибыль, все меньше и меньше зависеть от помощи извне…
— Слишком хорошо знакомы нам примеры государств на постсоветском пространстве, бюджет которых на 60% и больше состоит из российских дотаций…
— Нам бы не хотелось подобной ситуации. Мы, в принципе, не хотим рассчитывать на дотации как таковые. На данный момент, пока идут боевые действия, война не закончена, мы не можем, да и не вправе, по моральным принципам тоже — от родственной помощи не отказываются. Мы благодарны России за то, что она делает, благодарны Путину за инициативы в достижении перемирия и мира на земле Луганщины. Мы планируем также полную юридическую и политическую интеграцию в Россию.
Мы очень долго были незаконно оторваны. Рано или поздно станем частью Российской Федерации.
Пусть будет переходный период, готовы ждать. Чтобы процесс, учитывая опыт Крыма, не был слишком затянут, стараемся новые законы писать как можно ближе к российским аналогам, чтобы в дальнейшем процесс прошел как можно быстрее и менее болезненно.
— Какую часть в бюджете республики составляют доходы от предприятий и из чего собственно складывается бюджет ЛНР?
— С тех пор как мы смогли решить некоторые вопросы по обмену, доставке и вывозу продукции, бюджет заметно пополнился. Жизнь, она или есть, или нет, а «мирная» или «военная» — это всего лишь обстоятельства, которые приходят и уходят. Жизнь в Луганске никогда не прекращалась, даже во время боевых действий работали заводы, предприятия. Даже обстрелы не всегда их останавливали.
Благодаря достигнутому перемирию у нас больше возможностей оглянуться и оценить наши промышленные мощности, какие дотации от государства мы можем предложить, какие формы сотрудничества, в чем помочь предпринимателю. Многие собственники находятся на территории Украины, предприятия фактически брошены, но коллективы остались.
Депутаты выразили желание, и народ это поддержал или наоборот — народ захотел, а депутаты поддержали — некоторые виды промышленности, такие как свет, газ, земля, транспорт, дороги будут национализированы. Не исключаем, что в таких предприятиях смогут участвовать и частные партнеры, но подавляющая доля останется за государством.
— Сколько угля, сколько металла сможете вывезти, столько и потратите на социальные обязательства?
— Примерно так. Бюджет республики пополняется в основном за счет промышленности.
— Последний вопрос: насколько эффективны встречи с представителями Киева, в которых вы участвовали, и чего вы ждете в дальнейшем от таких переговоров?
— Если можно проливать не кровь, а чернила — они уже имеют смысл. Мы не поддерживаем официальное правительство в Киеве, его методы давления, его путь, мировоззрение, но мы же осознаем, что большая часть жителей страны — наши браться и сестры. Отказываться от этого глупо. То, что у нас сегодня происходит ссора до крови, — тоже верно, ссора между близкими родственниками бывает самой сильной. Но любая война заканчивается миром. У славян самое сильное духовное качество — прощение. Будем прощать друг другу. Потом.
— Взаимные обвинения — «хунта», «колорады», «террористы», «бандеровцы»…
— Все уйдет в прошлое. Вырастет новое поколение. Если будет понимание с той стороны, прощение будет подавляющим, это будет основополагающий духовный фактор.
