Антикоррупционные беседы

Чиновники придумали, как бороться с коррупцией

Алия Самигуллина 24.09.2008, 20:52
ИТАР-ТАСС

Объемы коррупции в России превышают 20 млрд долларов. Чиновники демонстрируют решимость воплотить в жизнь президентский план по борьбе с ней. В числе главных мер чтение электронной почты чиновников и конфискация имущества.

В Москве прошло координационное совещание правоохранительных органов, посвященное противодействию коррупции. Руководил совещанием глава администрации президента Сергей Нарышкин, а докладывали генпрокурор Юрий Чайка и глава МВД Рашид Нургалиев.

Руководители ведомств на пальцах объясняли, что уровень коррупции в России очень высок, а раскрываемость преступлений крайне низкая. Тем не менее, участники совещания намерены сделать все возможное, хотя на результат в ближайшем будущем рассчитывать не приходится. Так, глава администрации президента Нарышкин, возглавляющий межведомственную рабочую группу по противодействию коррупции, обязал все российские федеральные ведомства, задействованные в борьбе с коррупцией, завершить разработку собственных антикоррупционных планов до 1 октября.

«На протяжении десяти лет в России пытались решить вопросы коррупции. Наши нынешние действия — это уже не попытки, а конкретные действия, нам отступать уже некуда. Борьба с коррупцией — вопрос нашей жизни. Мы должны приступить к этой работе без каких-либо проволочек», — призвал Нарышкин.

Правда, то, что сейчас происходит, никакого оптимизма главе АП не внушает: «Особую тревогу вызывает тот факт, что до судебного рассмотрения доходят лишь в основном очевидные и несложные дела. Да и то, возникают проблемы с доказательствами».

Нарышкин добавил, что совсем наперечет случаи, когда к ответственности привлекаются лица, занимающие серьезные государственные должности, в том числе и в правоохранительных органах. «А ведь их коррупция наносит наибольший ущерб», — посетовал он.

Глава кремлевской администрации попросил правоохранительные органы ориентироваться на розыск имущества коррупционеров, чтобы обеспечить неотвратимость конфискации таких доходов. Напомним, что возвращение такой меры наказания, как конфискация имущества, считается чуть ли не основным способом борьбы с коррупционерами. Понимая, что проведение таких мероприятий потребует дополнительных усилий от правоохранительных органов, Нарышкин не исключил введения повышенных надбавок за условия работы. По его словам, речь идет как об оперативных сотрудниках, так и следственных работниках.

На данный момент правоохранительные органы констатируют, что борьбу с коррупцией они, скорее, проигрывают.

Министр внутренних дел Рашид Нургалиев заявил, что ежегодный ущерб, по данным парламентской комиссии по борьбе с коррупцией, составляет около 40 млрд рублей, а по оценкам зарубежных экспертов — $20 млрд. При этом «реальных цифр не знает никто», заметил министр. «Особую опасность представляет установление коррупционных отношений между органами власти и криминалитетом», — особо отметил он.

Генпрокурор Юрий Чайка сообщил, что за первое полугодие текущего года в России было выявлено более 28 тыс. преступлений коррупционной направленности – это на 9% больше, чем за аналогичный период прошлого года. Он объяснил, что, согласно социологическим опросам, значительной части российского общества «проще заплатить недобросовестному чиновнику, чем жить и поступать по закону». При этом основная масса граждан ощущает коррупционное давление в таких сферах, как здравоохранение, образование и жилищно-коммунальное хозяйство. Коррупция на бытовом уровне формирует негативное отношение людей к власти, предостерег Чайка.

По данным главы генпрокуратуры, с начала 2008 года возбуждено свыше 120 уголовных дел по составам коррупционных преступлений в отношении лиц с так называемым особым правовым статусом. Наиболее распространенные нарушения со стороны правоохранительных органов — проведение необоснованных проверок, а также незаконное возбуждение или прекращение уголовных дел.

Несмотря на все сложности, заверил генпрокурор, его ведомство использует все возможности «для отыскания за рубежом имущества, нажитого незаконным путем, даже если оно записано на других лиц». Он не исключил, что к этому направлению будут подключены возможности различных служб, в том числе Службы внешней разведки. Также Генпрокуратуре предстоит поработать в первом полугодии 2009 года целевого использования государственного имущества.

Чайка для обеспечения более эффективной работы своего ведомства попросил для борьбы с коррупцией предусмотреть в законе возможность установить мониторинг за информационными и телекоммуникационными сетями.

Речь идет, в первую очередь, о сообщениях в интернете. Он заверил, что при этом должны быть соблюдены в полном объеме конституционные права граждан. То есть такие действия могут проводиться только с разрешения суда. По его мнению, из-за несовершенства действующего законодательства перечень оперативно-розыскных мероприятий не соответствует современным требованиям, а правоохранительные органы в борьбе с коррупцией зачастую ориентируются на количественные показатели.

Подводя итог рассуждениям глав правоохранительных органов, Нургалиев заметил, что «предстоит выполнить небывалый объем работы». «Трудно ожидать, что уже через 1–2 года она принесет ощутимые результаты», — не стал обнадеживать он коллег. По прогнозам Нургалиева, «процесс очищения» займет не один десяток лет.

Тем не менее, именно Нургалиев предложил строго проконтролировать, как будут распределяться 10 млрд рублей, выделенные на восстановление Южной Осетии. «Необходимо принять меры по пресечению хищения и нецелевого использования бюджетных денег», — сказал он. Участвующий в этом же заседании глава Счетной палаты Сергей Степашин полностью поддержал эту идею. «В противном случае деньги вылетят в трубу», — так же пессимистично настроен он.