Президент Дмитрий Медведев продолжил свою кампанию по разъяснению международному общественному мнению и российской публике причин, которые подтолкнули его на признание независимости Южной Осетии и Абхазии. В воскресенье в своей черноморской резиденции под Сочи он дал интервью трем окологосударственным телевизионным каналам: «Первому», «России» и НТВ.
Российский лидер постарался как можно доходчивее объяснить, почему было неизбежно признание Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии.
Образ российского премьера Владимира Путина пополнился еще одним каноническим изображением - в воскресенье из Приморского края пришли фотографии, где глава российского правительства усыпляет уссурийскую тигрицу выстрелом из помпового ружья, а затем прикрепляет к шее обездвиженного животного передатчик GPS.
История, которую рассказывают официальные СМИ, звучит захватывающе. В тот день российский премьер отправился на вертолете в Уссурийский заповедник дальневосточного отделения РАН, что на южных склонах гор Пржевальского. Там у него была запланирована встреча с учеными из Института проблем экологии и эволюции им. А.Н.Северцова, которые должны были рассказать главе кабинета о программе по изучению уссурийских тигров. Экскурсия вышла занимательной: Путину показали устройства слежения, которые позволяют определять пути миграции животных, а заодно получать данные об их здоровье, фотоловушки, петли для поимки животных и помповое ружье, выстреливающее сильнодействующим снотворным.
Ученые не долго думая предложили премьеру отправиться в тайгу к попавшей в ловушку пятилетней тигрице. Часть пути они проделали на внедорожнике, а затем отправились к месту поимки пешком. Как отмечает телеканал «Вести», в дороге Путин успел ознакомиться с устройством фотоловушки, фотографирующей проходящих мимо животных, как случилось ЧП.
Съемочная группа «Вестей», поджидавшая Путина поблизости от плененной тигрцы, вдруг с ужасом обнаружила, что та освободилась из петли. Премьер не сплоховал и с одного выстрела из усыпляющего устройства обездвижил животное, а как только убедился, что опасности оно больше не представляет, вместе с учеными прикрепил к ее шее GPS-ошейник, измерил длину от хвоста до носа и померил пульс.
Напомним, в прошлом году тогда еще президент Владимир Путин удостоился персональной «случайной» фотосессии во время рыбалки на Алтае. Тогда политик обнажил свой торс и заставил западную и российскую прессу рассуждать о сознательном «мачизме» образа Путина, побывавшего и на подводной лодке, и за штурвалом истребителя.
Однако все эти усилия были сведены на нет «идиотской авантюрой, которая была предпринята грузинским руководством». Попытка Тбилиси военными средствами взять под контроль Южную Осетию, жертвами которой стали российские миротворцы, спровоцировала развитие событий «по самому сложному сценарию», сожалеет Медведев.
Москва, дал понять президент, была бы вполне рада повернуть события вспять, но сама логика конфликта заставила ее «ответить на эту хамскую, абсолютно наглую выходку». «Поэтому, для того чтобы предотвратить последующий геноцид населения, уход абхазов и осетин с их территорий, нами были приняты эти решения. Еще раз повторяю: жизнь доказала их абсолютную очевидность и необходимость», — уточнил Медведев.
Российское руководство после всего случившегося пришло к идее, что ему потребуется несколько переформулировать свои внешнеполитические задачи, дал понять президент, которому задали вопрос о его видении «будущего миропорядка». Доктрина Медведева включает в себя лишь пять позиций: признание первенства основополагающих принципов международного права, многополярность, отказ от конфронтации, приоритет защиты жизни и достоинства российских граждан, а также защита своих «привилегированных интересов» в некоторых регионах планеты.
Многие из перечисленных Медведевым пунктов оставляют ощущение некоторой лексической нарочитости. Говоря о примате международного права, президент заметил, что оно определяет «отношения между цивилизованными народами». Есть ли на планете народы, которые, на его взгляд, цивилизованными не являются, Медведев не оговорился.
«Многополярность», о которой говорил президент, как понятие знакома давно – еще со времен главы МИДа Евгения Примакова. Столь же известны и претензии России к США, которые Медведев хоть и признает «серьезной и авторитетной» страной, но не может от них «принять такое мироустройство, в котором все решения принимаются» США. «Такой мир неустойчив и грозит конфликтами», — намекнул президент на слишком пристрастное отношение Вашингтона к грузинскому президенту Михаилу Саакашвили.
Третий пункт – о том, что «Россия не хочет конфронтации ни с одной страной» и «не собирается изолироваться», — очевидно, адресован в первую очередь европейцам, которые собираются в понедельник на экстренный саммит, посвященный кризису на Кавказе. Слова Медведева должны напомнить им о «мирном сосуществовании» Советского Союза и стран Запада в годы «холодной войны», об экономической выгодности которого уже говорил второй человек в российском государстве премьер Владимир Путин в своем последнем интервью немецкому телевидению.
Четвертым и пятым пунктом, однако, Медведев показал, где может проходить граница между взаимовыгодной кооперацией и противостоянием: там, где интересы России и российских граждан будут ущемляться. «Защита жизни и достоинства наших граждан, где бы они ни находились», является, по словам президента, «безусловным приоритетом» внешней политики Москвы, равно как и отстаивание «интересов нашего предпринимательского сообщества за границей».
Причем «заграница» эта может быть весьма разной, ведь «у России, как и у других стран мира, есть регионы, в которых находятся привилегированные интересы», отметил президент. И Россия будет «очень внимательно работать в этих регионах», разумеется, для поддержания «дружеских, добросердечных, исторически особенных отношений».
Реакция на использование Россией силы, согласился президент, в мире была «действительно разная». Правда, то, что Москва осталась на внешнеполитической арене фактически в одиночестве, Медведева не беспокоит, обтекаемость дипломатических формулировок даже ближайших союзников он относит, скорее, на счет российских заслуг.
«Реакция наших ближайших соседей вполне объективная, — сделал вывод президент. — Я встречался с большинством лидеров в рамках саммита ШОС: они понимают мотивы тех действий, которые были осуществлены Россией».
Одно дело «понимание мотивов», другое – признание вслед за Россией суверенитета двух мятежных регионов, и тут Медведев вполне отдает себе отчет, что Москве похвалиться нечем. У него, однако, находится и свой контраргумент – для России, в общем-то, и не важно, когда в Цхинвали и Сухуми появятся посольства хотя бы еще одного государства.
Ведь «международное право основывается на том, что… правосубъектность нового государства возникает в момент признания хотя бы одним другим государством», — вновь напомнил о своем юридическом образовании президент. Он пообещал – отказываться от уже принятого решения Москва не будет: «Мы свое решение приняли. Приняли бесповоротно».
Но сомнения, можно прийти к выводу, у президента все-таки остаются. Признание вообще «осуществляется каждым государством в индивидуальном порядке», и «никаких коллективных действий здесь быть не может», добавил глава государства. «Посмотрите на пример Косово. Совершенно понятно, что и в этой ситуации будут государства, которые согласятся с возникновением новых государств, и будут государства, которые будут считать их возникновение несвоевременным», — вновь сослался Медведев на историю с признанием странами Запада независимости сербского края. Косово, надо заметить, в течение первой недели после признания независимости признали сразу 17 стран, включая США, Германию, Францию и Великобританию. Последней в списке из 46 стран стала Мальта, признавшая суверенитет Косова 21 августа этого года.
Поскольку подобного в отношении Южной Осетии и Абхазии ожидать не приходится, России ничего не остается, как взять на себя роль единственного партнера новообразованных государств на международной арене. «Мы, естественно, будем всячески помогать этим республикам», — признал президент.
Первым делом, по его словам, будут подготовлены международные соглашения между Москвой и столицами бывших грузинских автономий, в которых будут «зафиксированы все наши обязательства» в «экономической, социальной, гуманитарной в широком смысле этого слова и, наконец, военной сферах». «Это будут нормальные, полноценные международно-правовые отношения, союзнические отношения», — порадовался Медведев.
