Посол России в НАТО Дмитрий Рогозин в понедельник высказал недовольство форматом заседания Совета Россия--НАТО, которое пройдет в рамках саммита альянса в Бухаресте 2–4 апреля. По словам Рогозина, регламент заседания составлен таким образом, что российский президент будет выступать уже в закрытой от журналистов части совета. При этом изначально, по его словам, предполагалась возможность обмена приветственными фразами между генсеком альянса и Владимиром Путиным. «Однако сейчас становится очевидным, что руководство альянса взяло курс на сворачивание самой дискуссии», — недовольно заявил Рогозин «Интерфаксу».
«Это выглядит некрасиво, и все попытки сослаться на регламент НАТО в данном случае неуместны», --возмутился посол. По словам дипломата, с российским постпредством предложенный регламент даже не обговаривался.
«В результате российский президент не сможет высказаться публично по важным вопросам мировой политики, — опасается Рогозин. — Имеется в виду несогласие России с попыткой расширения НАТО на восток и включение в его ряды новых членов — Украины и Грузии».
«В то же время обсуждение натовско-украинской проблематики будет проходить по другому сценарию, где для Виктора Ющенко выделяется время и на приветственное слово, и на общение с прессой», — заметил российский представитель.
Действительно, на сайте, посвященном саммиту НАТО в Бухаресте, размещен регламент, который не предполагает, что перед началом заседания совета Россия--НАТО которое состоится 4 апреля в 11.00, Путину будет дано вступительное слово. В то же время за несколько часов до этого, в 8.40, начнется заседание комиссии Украина--НАТО. По регламенту перед его началом выступит президент Виктор Ющенко, затем в 10.15 ему будет дано слово на совместной пресс-конференции с генсеком НАТО Яап де Хооп Схеффером. Ни о вступительном слове российского президента, ни о его пресс-конференции по окончании мероприятия в регламенте ничего не сказано.
Рогозин видит в попытках ограничить открытость дискуссии в Бухаресте продолжение недавних заявлений представителей натовского руководства, которые предлагали избежать «пустой риторики» на предстоящем саммите. «Эти обращения, как мы понимаем, адресовались российскому лидеру», — догадался постпред. На его взгляд, подобные призывы все больше убеждают в том, что само согласие президента Путина приехать в Бухарест «вызвало совершенно неожиданную и неадекватную реакцию в Брюсселе, очевидно, что кто-то надеялся: Путин откажется от участия в саммите».
В Москве озабоченность Рогозина разделили. Так, председатель комитета Госдумы по международным делам, глава российской делегации в ПАСЕ Константин Косачев заявил «Газете.ru», что, вероятно, «официальные политики НАТО не хотят слышать то, что может сказать Владимир Путин». «Об этом говорят очевидные процедурные различия между организацией саммитов НАТО--Украина и НАТО--Россия. Для всех стран должны быть единые процедурные нормы, — заметил депутат. — Если они разные, то это неприкрытая политическая попытка ограничить возможность президента публично напрямую обратиться к гражданам стран, входящих в альянс». «Очевидно, что некоторые политики не хотят услышать противоположную версию происходящего», — предположил Косачев.
В свою очередь, в штаб-квартире НАТО в Брюсселе претензии российской стороны считают необоснованными. Так, официальный представитель НАТО Роберт Пшелл в разговоре с «Газетой.Ru» назвал опасения российских политиков беспочвенными. «У всех 27 стран — участниц саммита — равные права. И сценарий не исключает возможность для российского президента общаться с прессой и высказывать свое мнение. Не думаю, что у президента Путина не будет возможности устроить пресс-конференцию», — пояснил он.
Президент Владимир Путин не раз произносил такие слова на международных переговорах, которые, если не задавали тон беседы, то цитировались не меньше, чем новости с таких мероприятий. В 2001 году он на саммите Россия-ЕС в Брюсселе заявил французскому журналисту: «Если вы хотите совсем уж стать исламским радикалом и готовы пойти на то, чтобы сделать себе обрезание, то я вас приглашаю в Москву. У нас многоконфессиональная страна, у нас есть специалисты и по этому вопросу. И я порекомендую ему сделать эту операцию таким образом, чтобы у вас уже больше ничего не выросло».
Спустя два года, на саммите «большой восьмерки» в Шотландии в 2005 году, Путин говорил предельно откровенно. «Планируем расширять сотрудничество с Украиной, если она не будет тырить у нас газ», — честно пообещал он.
На саммите «большой восьмерки» в Санкт-Петербурге в 2006 году, от Путина досталось американскому президенту Джорджу Бушу. Российский президент во время пресс-конференции вдруг прервал своего коллегу, рассуждающего о развитии демократии в Ираке, едким комментарием: «Нам бы, конечно, не хотелось, чтобы у нас была такая же демократия, как в Ираке, скажу честно».
С некоторым изумлением лидеры ЕС слушали то, что говорил российский президент на ужине в рамках неформального саммита Евросоюза в Лахти в 2006 году. «Мафия — не русские слово», — опроверг он подозрения европейских коллег. «Главная задача ЕС это сохранение христианства в Европе», — также сообщил он коллегам. Тему мафии Путин развил буквально через месяц на саммите Россия-ЕС в Хельсинки, отвечая на вопрос о расследовании убийства журналистки Анны Политковской. Он напомнил европйеским лидерам, что ситуация с мафиози в Европе, которые годами похищают и убивают политиков, бизнесменов, журналистов, до сих пор окончательно не решена.
С самыми острыми высказываниями Путин выступил на 43-й Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2007 года. Здесь он прямо заявил, что США пытаются навязать свое видение и нормы всем остальным государствам. «Отдельные нормы и чуть ли не вся система права одного государства, прежде всего, конечно, США, перешагнула свои национальные границы и во всех сферах — и в экономике, и в политике, и навязывается другим государствам», — сказал Путин. «Ну, кому это понравится?», — посетовал он. Он также заявил, что расширение НАТО — «провоцирующий фактор», который снизит доверие между альянсом и Россией. По его словам, расширение не имеет никакого отношения ни к модернизации альянса, ни к обеспечению безопасности в Европе. А в отношении ОБСЕ Путин выразил обеспокоенность тем, что организацию пытаются сделать «вульгарным инструментом», обслуживающим интересы отдельных стран. Все это президент назвал следствием попытки внедрить концепцию однополярного мира.
На саммите Россия-ЕС в Португалии, прошедшей осенью 2007 года, одной из главной тем стал статус края Косово, которое, в итоге, объявило о своей независимости 17 февраля 2008 года. Путин критиковал своих партнеров, поддерживающих выход Косово из состава Сербии. «Теперь посмотрите, что в Европе происходит. Вам что, мало проблем в Испании? Мало проблем, которые могут возникнуть в Румынии, мало проблем в Бельгии, с которыми сейчас столкнулась эта страна? А если взять весь регион, в котором находится и Косово, и другие государственные образования после распада Югославии. Вообще взять все Балканы. Там что, мало проблем подобного рода?» — вопрошал Путин. «Зачем же и дальше раскачивать основы международного права, подталкивая и развивая сепаратизм, да и на постсоветском пространстве тоже. Не лучше ли набраться терпения и в рамках действующих международных норм искать решения, приемлемые для всех конфликтующих сторон», — заключил он.
Шеф НАТО опасается, что уходящий российский президент может вызвать всеобщее недовольство «ненужной риторикой».
Однако Путин не обязан связывать себя какими-либо приличиями, отмечает Die Welt.
Развивает эту тему аналитик The Guardian Андерс Аслунд, который уверен, что приезд Путина станет обузой для НАТО, но еще большим позором обернется для России. Он даже вспомнил прошлогодние слова Путина в Мюнхене: «Процесс натовского расширения... это серьезно провоцирующий фактор, снижающий уровень взаимного доверия». Несомненно, на апрельском саммите Путин попытается вновь запугать бывших вассалов Москвы, предположил журналист.
