Выступая в понедельник перед студентами столичного Научно-технического университета, Махмуд Ахмадинежад неожиданно заявил собравшимся, что из-за национальной ядерной программы выдерживает давление не только со стороны стран Запада, но также и от критиков внутри страны.
Имен он не называл. Противники мирного атома фигурировали в речи президента как «они», а западные страны — как «враг». «Они засылают людей к врагу, чтобы регулярно, каждую неделю передавать им информацию изнутри системы», — приводит слова президента иранское агентство IRNA. «У нас даже есть запись речи одного из них, который говорит врагу: «Зачем вам сдавать назад? Продолжайте давить, чтобы заставить их (Иран. — «Газета.Ru») отступить», — заявил Ахмадинежад.
«Если некоторые внутренние элементы не перестанут давить (на власть. — «Газета.Ru») по вопросам ядерной программы, то их имена будут преданы огласке перед лицом иранской нации», — подчеркнул президент.
Член научного совета Московского центра Карнеги Алексей Малашенко не исключает возможности того, что в ближайшие две-три недели такие имена будут названы. «Противников Ахмадинежада в правящих кругах Ирана много, даже если они не организованы в какие-то конкретные группы. Оппонентов, которых трудно назвать оппозицией в западном понимании этого слова, конечно, представляют из себя бывшие президенты Али Акбар Хашеми-Рафсанджани и Мохаммад Хатами», — считает он. В то же время эксперт затруднился ответить на вопрос «Газеты.Ru», насколько можно всерьез рассуждать о реальном соотношении сил в иранском руководстве.
Руководитель Центра изучения современного Ирана Раджаб Сафаров, в свою очередь, призывает не спешить с оценкой заявлений президента Исламской Республики. «Разногласия на самом верху иранского общества могут, по мнению Ахмадинежада, стать источником определенной дестабилизации, — считает эксперт. — Сам президент уверен, что успех иранской внешнеполитической линии может быть достигнут лишь в том случае, если Тегеран займет самую бескомпромиссную позицию в отношении западных держав. В противном случае враги страны ослабят Иран, а слабый Иран не просто не сможет воспользоваться, но и прикоснуться к высоким технологиям и не только в ядерной сфере».
Именно в этом ключе следует понимать резкие заявление Ахмадинежада, которые «ни в коем случае не являются угрозой личной безопасности противников курса президента, скорее это предупреждение», уверен Сафаров. По его словам, изобличая «шпионов», иранский президент имел в виду тех деятелей культуры и высокопоставленных чиновников, которые «в силу человеческой слабости» могут стать «агентами влияния и источником конфиденциальной информации» для врагов иранского режима. В связи с этим эксперт упомянул Хосейна Мусавияна, который представлял Иран в Международном агентстве по атомной энергии при президенте-реформисте Хатами в 1997–2005 гг. В этом году Мусавиян был арестован по обвинению в разглашении сведений, содержащих государственную тайну, а затем был отпущен под залог. Критика президентского курса, не сомневается Сафаров, — «явный признак наличия в иранском обществе демократии». Однако Ахмадинежад закономерно может ставить под вопрос, насколько такая позиция соответствует «чаяниям народа», в его, президента, понимании.
В последнее время Ахмадинеджад сталкивается внутри страны с растущим скептицизмом в отношении его внешней и внутренней политики.
Так, бывший секретарь Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ) Хасан Ровхани, которого называют человеком Хашеми-Рафсанджани, заявил, что жесткая линия Ахмадинежада принесла Ирану больше врагов, чем друзей. В октябре подал в отставку председатель ВСНБ и глава делегации Тегерана на переговорах по иранской ядерной проблеме Али Лариджани. На Западе уверены, что он ушел из-за разногласий с президентом, оставив при этом за собой пост представителя в ВСНБ духовного лидера страны аятоллы Али Хаменеи.
«Оппозиция мулл, — считает Малашенко, — все ближе к мнению, что избранный Тегераном курс привел к фактической изоляции Исламской Республики на международной арене».
«Очевидно, что центристы типа Хашеми-Рафсанджани и Хатами стремятся вернуться к власти, в чем должны быть заинтересованы как на Западе, так и в России, — полагает эксперт. — В таких условиях как и всякий авторитарный лидер Ахмадинежад указывает на внутреннего врага, чтобы добиться консолидации своих сторонников».
