Цивилизация
После вчерашнего скандала, вызванного приказом президента Грузии Михаила Саакашвили топить все российские суда в акватории абхазского порта Сухуми, с визитом в зону конфликта отправился мэр Москвы Юрий Лужков. Официальная цель поездки – обсуждение с руководством Абхазии вопросов оказания гуманитарной помощи населению, среди которого немало россиян (примерно 70% абхазов в последние годы получили российские паспорта).
Комментариев от грузинской стороны не пришлось долго ждать.
В грузинском правительстве есть замечательный чиновник Георгий Хаиндрава, должность которого буквально называется «госминистр Грузии по урегулированию конфликтов». Дело в том, что специалист по урегулированию конфликтов в последний период сам становился исключительно причиной конфликтов.
Например, во время «ракетного» кризиса, когда грузинские военные украли вертолетные ракеты у российских миротворцев, Москва возмущалась заявлениями Хаиндравы, а грузины, наоборот, подозревали его же в сговоре с русскими.
В общем, в четверг Хаиндрава попал в свою стихию.
На вопрос журналистов об отношении к визиту Лужкова в блокированную Абхазию, госминистр заявил, что считает поездку «совершенно непонятной», а потом как бы вдруг сравнил лужковскую поездку в Сухуми без грузинской визы с вторжением в абхазские воды.
И как бы логическим образом вспомнил угрозы Саакашвили топить российских туристов силами грузинских пограничников. Прямой угрозой в адрес Лужкова это не назовешь, но смысл был понятен. Не нужно к тому же забывать, что поездки мэра Москвы по грузинским автономиям хронически раздражают Тбилиси. В разгар аджарского кризиса Лужков ездил в Батуми и едва ли не 12 часов о чем-то говорил с Асланом Абашидзе. Мэр для России — это тоже своего рода министр по урегулированию конфликтов.
Тем не менее топить или стрелять по Лужкову сегодня никто не решился. В течение всего дня он встречался с членами правительства Абхазии, обсуждая, как передает «Интерфакс», «налаживание торгово-экономических взаимоотношений между республикой и правительством Москвы». Лужков, продолжает «Интерфакс», «проявил заинтересованность в поставках сельскохозяйственной продукции из республики, а также высказался за развитие курортной сферы, привлечение российских инвестиций в разработку угля, восстановление предприятий химической промышленности и организацию завода по производству пластмасс». Последний пункт особенно раздражает грузин. Как предполагала пресса, строительство завода пластмасс в Абхазии — это, практически, личная инвестиция Лужкова в экономику непризнанной республики. В прессе публиковались предположения, что пластмассовым бизнесом на берегу Черного моря будет заниматься супруга Лужкова Елена Батурина.
Разумеется, ответ Грузии на успех лужковских переговоров был гневным. Премьер-министр Зураб Жвания заявил, что если Лужков и российские бизнесмены хотят выбрасывать деньги на ветер, — это их проблема. «Но мы честно предупреждаем, что любой приватизационный акт в Абхазии будет иметь какой-либо смысл, если он будет осуществлен по нормам грузинского законодательства», — отметил Жвания.
Не менее резким ответом Жвании и Хаиндраве в четверг стало обсуждение в Госдуме заявления о враждебных шагах Грузии. По большому счету, это заявление стало точкой весенней сессии депутатов. Они отругали Тбилиси и ушли на каникулы.
В принятом абсолютным большинством (425 человек) заявлении Дума призвала президента и правительство России принять меры по нормализации ситуации в зоне грузино-осетинского и грузино-абхазского конфликта, в том числе по обеспечению безопасности российских граждан. По мнению депутатов, конфликты на территории Грузии «стремительно движутся в сторону широкомасштабного военного противостояния на Кавказе, и по вине руководства Грузии в него может быть втянута и Российская Федерация». В заявлении депутатов назван провокационным обстрел в Южной Осетии российской автоколонны, где находился председатель парламентского комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками Андрей Кокошин. Что касается слов Саакашвили о потоплении российских судов, их Дума назвала всего лишь «недопустимыми», отказавшись от более жесткой реакции, предлагавшейся в проекте.
