Бывший президент Аргентины и первая женщина, избранная на этот пост, Кристина Киршнер вернулась в политику. На прошедших в стране президентских выборах победу одержал левоцентрист Альберто Фернандес, выбравший 66-летнюю Киршнер вице-президентом. Это означает, что аргентинская «железная леди», в свое время пользовавшаяся необычайной популярностью у народа, а после этого столкнувшаяся с целым рядом коррупционных скандалов и обвинений во взяточничестве и отмывании денег, снова будет управлять страной, пусть на этот раз и на вторых ролях.
«Это важный день для демократии», — так Кристина Киршнер прокомментировала свою победу журналистам. Тем временем, как передает The Guardian, триумф политиков-перонистов праздновала ликующая толпа, у которой период правления Киршнер (2007 по 2015 год) ассоциируется с увеличением социального обеспечения. Для многих аргентинцев Кристина Фернандес де Киршнер — современная Эва Перон, борющаяся за права беднейшего населения и при этом подчеркнуто с иголочки одетая.
В 2007 году Кристине Киршнер удалось сделать то, что не получилось в 2016-м у Хиллари Клинтон: экс-первая леди (ее муж Нестор Киршнер занимал президентский пост в Аргентине с 2003-го по 2007-й) победила на выборах и стала новым главой государства. Аргентинская «железная леди» заслужила славу пламенного оратора и весьма жесткого политика, не раз резко высказывавшегося в адрес США и Великобритании.
В момент окончания срока на нее уже посыпались обвинения во взяточничестве и отмывании денег — но они не смогли окончательно разрушить ее популярность, хотя в конце своего президентства она была в положении полного неудачника и даже, отдавая бразды правления своему преемнику Маурицио Макри, отказалась от церемонии публичной передачи власти.
Несколько лет Киршнер отбивалась от обвинений и судебных исков. «Я была Кристиной, высокомерной сукой, авторитарным популистом», — описывает она образ, который рисовали ее противники, в своей биографии, вышедшей в апреле этого года.
Возвращение Кристины Киршнер означает, что в политику вновь приходят яркие спичи, рассчитанные на бедных, и мода, в любви к которой ее не раз уличали. Например, в сентябре 2011 года, прежде чем отправиться на Генассамблею ООН (там она будет в очередной раз настаивать на том, чтобы британцы отказались от Фолклендских островов), Киршнер, как сообщала газета The Telegraph, побывала в Париже, где встретилась с президентом Франции Николя Саркози, а заодно сняла стресс при помощи шопинга — издание обратило внимание на 20 пар туфель Christian Louboutin на сумму в $110 000, приобретенных аргентинским президентом, а также аксессуары Louis Vuitton и Hermes.
Репутацию жесткого политика ей удавалось сохранять даже при образе, больше характерном для первых леди — стиль одежды супруги Нестора Киршнера не поменялся после того, как из президентской жены она превратилась в президента. Уложенные крупными локонами длинные волосы, кружевные блузки и платья-футляры, деловые костюмы, низ которых составляла непременная юбка-карандаш, яркие цвета — за исключением трех лет, с 2010-го по 2013-й, когда после смерти Нестора Киршнера она носила траур по мужу.
Правда, оценивали ее строже —
недоброжелатели употребляли в отношении Кристины Киршнер выражения «Королева ботокса», намекая на то, что она увлекается косметическими процедурами, «Бимбо», «Ботоксная Эвита», чего не говорили бы, оставайся она женой президента.
Не щадили ее, даже когда в самом начале 2012 года у аргентинского лидера диагностировали рак щитовидки (к счастью, после операции выяснилось, что опухоль была доброкачественной) — злые языки говорили, что шрам, оставшийся после процедуры, на самом деле свидетельствует о вмешательстве пластического хирурга.
Сегодня бывший аргентинский лидер сменила имидж: победу своего напарника Альберто Фернандеса она праздновала в бело-голубом пончо с национальными мотивами. Уроженка городка Ла Плата под Буэнос-Айресом, выпускница Национального университета Ла Платы, юрист по образованию, мать двоих детей и вдова по семейному положению, Кристина Киршнер вновь даст повод модным журналам анализировать свой стиль, а аргентинским феминисткам — копировать образ. Для них она символизирует силу женского влияния, которое не удалось победить уходящему президенту Маурицио Макри.
