Цивилизация
Саудовская Аравия закрыла единственную сухопутную границу в стране, аннулировала лицензию катарской авиакомпании Qatar Airways и, равно как и ОАЭ, закрыла воздушное пространство для самолетов, летящих оттуда. Авиакомпании Emirates и Egyptair приостанавливают рейсы в Катар. Бахрейн прекратил морское и воздушное сообщение с Катаром и запретил гражданам Катара въезд в страну.
Полуостров оказывается практически отрезанным от мира, и неудивительно, что жители страны ощутили страх и неуверенность в завтрашнем дне.
Для них неожиданное решение глав крупнейших арабских стран, принятое в понедельник, оказалось шоком.
Первой реакцией жителей страны оказалась паника. «Сначала все очень испугались, в СМИ и соцсетях стали распространяться пугающие слухи, люди запаниковали и бросились в супермаркеты запасаться продуктами, — рассказала «Газете.Ru» жительница Катара, попросившая не называть ее имя, «чтобы не было неприятностей». — Однако потом власти выпустили официальное заявление и уверили жителей страны, что ситуация никак на них не отразится — ни в смысле недостатка продовольствия, ни еще как-то. Мы думаем, что с нами поступили несправедливо, — многие в Катаре теперь испытывают страх перед будущим. Непонятно, как мы будем жить дальше. Лично у меня не слишком много друзей в других арабских странах — только в ОАЭ, но не думаю, что мы когда-нибудь сможем навестить друг друга. Будем поддерживать отношения по интернету».
в отдельном репортаже
По сравнению с другими жителями Катара собеседница «Газеты.Ru» в не самом плохом положении. В Катаре она, как и многие, — экспат: несмотря на то что 26-летняя девушка родилась в этой стране, она гражданка Индии, а в Катаре живет благодаря тому, что у нее есть вид на жительство. Скорее всего, ее нельзя назвать типичной жительницей Катара, отучившись в Индии, она вернулась сюда потому, что нашла здесь работу, и сейчас трудится архитектором, много путешествует по миру, играет в футбол, ходит на выставки современного искусства, не носит хиджаб. (Впрочем, ей это просто не нужно: по ее словам, в Катаре, если вы не местная жительница, прикрывать голову не обязательно — достаточно просто скромно одеваться.)
Местных жителей она считает милыми, приветливыми людьми — правда, общается она с ними по-английски, потому что арабского не знает. По этой причине или по какой-то другой большинство ее друзей — европейцы. Соответственно, она не чувствует себя частью арабского мира — живя в стране, отрезанной сейчас от всех соседей по морю и суше, она все же не испытывает эмоционального напряжения из-за ссоры с «братьями».
«Эмоциональный урон — гораздо серьезней, чем финансовый или еще какой-то другой», — цитирует агентство Bloomberg другую жительницу Катара, 30-летнюю мать семейства Хессу Альмуханнади. Семья этой женщины была вынуждена возвращаться из паломнической поездки в Саудовскую Аравию через Кувейт. «Изменилось то, что утрачено доверие», — говорит она о нынешнем своем состоянии.
Правда, пока что между властями, не между людьми — она рассказывает о подруге из ОАЭ, которая
вынуждена бороться за то, чтобы остаться в Катаре, здесь у нее семья и 4-месячный сын с катарским гражданством.
У жителей рассорившихся стран — одна религия, один язык и даже одна кухня. «Какими бы ни были политические перестановки, они не должны сказываться на людях. У нас одна и та же культура, один и тот же дресс-код, одна и та же история», — рассуждает она.
Ее чувства разделяет еще один собеседник Bloomberg — художник-карикатурист Абдулазиз Юсеф, нарисовавший после разрыва дипломатических отношений трогательный и совсем не смешной рисунок. На картинке, опубликованной в газете «Райя», изображены держащимися за руки бабушки шести рассорившихся стран (Катара — и пяти держав, разорвавших связи). Так художник хотел показать, что они по-прежнему вместе. У самого художника много родственников осталось за границей: кузены в ОАЭ, жена его брата — родом из Бахрейна, члены его семьи живут и в Саудовской Аравии.
Пытаясь успокоиться и убедить себя, что этот кризис в Персидском заливе закончится и все снова станет хорошо, жители Катара в страхе перед изоляцией запасаются наличными, в супермаркетах появляются ограничения на количество продаваемых товаров, в Дохе уже раздаются предложения покупать товары только катарского производства, оживленный аэропорт практически опустел, а строительство стадионов к чемпионату мира по футболу 2022 года оказывается под вопросом.
Тех, кто впервые приезжал в Доху, всегда поражало сочетание кипучей активности и провинциальной сонливости в городе. Между торговыми центрами, великолепными музеями, офисными зданиями и среднеэтажными отелями с частными пляжами можно передвигаться только на машине — в городе нет общественного транспорта, отчего там образуются крупные пробки.
Встретить катарца на улице очень сложно — работают в стране в основном иностранцы, поэтому у гостя куда больше шансов столкнуться со швейцаром из Вьетнама и портье из Таиланда. (С началом кризиса Филиппины, например, сначала запретили своим жителям уезжать на работу в Катар, а потом быстро разрешили.)
Все офисы в основном забиты арабами, но не катарцами и людьми с Запада.
В стране очень много квалифицированных иностранных рабочих, но, кроме того, более миллиона неквалифицированных мигрантов, которые работают строителями.
Местное население очень замкнуто. «В этом и есть различие с другими арабскими странами. Если в Марокко и Сирии тебя обнимут и приведут в дом, то тут такого не происходит», — рассказывал в 2011 году один из западных специалистов автору статьи «Странная сила Катара» для The New York Review Хью Икину. Люди приезжают в Катар, работают и находятся там десятилетиями, при этом никогда не бывают в катарских домах.
