— Вы вошли в шоу «Мастер игры», когда остальные участники уже успели выстроить союзы и коалиции. Насколько сложно было вливаться в коллектив, где правила и роли уже частично распределены?
— Вообще, «Мастер игры» — новый формат для меня, потому что до этого я в основном была специалисткой по шоу на выживание. Хотя, если честно, всегда страдаю от голода, холода и вообще не люблю ничего делать. Прыгать, бегать, таскать бревна — не мое, мне все-таки ближе умственная деятельность. Но самый популярный комментарий от зрителей «Мастера игры» был: «Позовите сюда Алену Блин». Хотя сама я сюда вообще не собиралась — после участия в «Выжить в Стамбуле» думала сделать паузу. Но в итоге я здесь. Сама, если честно, до сих пор удивлена (смеется).
— Что больше всего удивило?
— Я зашла в игру спустя пять серий, и к этому моменту в проекте уже все сформировалось — люди уже давно жили по своим правилам. Из всего, что говорили участники и что я слышала вокруг, понимала лишь малую часть. Поэтому моей главной задачей было наблюдать: смотреть на поведение людей, понимать, кто в какие кучки сбивается. Но что интересно, ко мне выстраивалась большая очередь из желающих исповедаться.
— Даже так?
— Да, кто-нибудь обязательно ко мне подходил, рассказывал, кто из участников под ударом, кого надо спасать. Все говорили: «Ты же понимаешь, ты же знаешь, что такое игра. Посоветуй, что мне делать». Я, честно говоря, офигела полностью. Потому что ощущение такое, будто на площадку приехал какой-то большой специалист по играм в «темных» и «светлых». Хотя, повторюсь, я вообще ничего не понимала, но почему-то уже пользовалась авторитетом.
— Когда вы только появились на проекте, было ощущение, что придется заново знакомиться с людьми и искать к ним подход?
— Я пришла во время завтрака — и как только открыла дверь, сразу начался какой-то шквал эмоций. Чуть со ступенек не упала, увидев там Натана, а потом и остальных. Всех ребят я так или иначе знала: кто-то был у меня на интервью, с кем-то мы пересекались по работе, кого-то помню по другим проектам. Поэтому проблем с общением и тем, чтобы найти подход к людям, у меня не было.
— Но вы же были готовы к тому, что в этой игре важно не только просчитывать ходы, но и чувствовать людей. Как у вас с интуицией? Развита чуйка?
— Поскольку у меня за спиной уже почти 350 интервью в шоу «Алена, блин!», людей я, как мне кажется, знаю неплохо. По крайней мере, их реакции. Самое главное, что успела поймать — это страх: кто-то очень боится вылететь ночью, потому что его могут «убить» «темные», а кто-то, наоборот, боится вылететь за столом. И вот, исходя из этого, я уже начинала примерно понимать расклады.
— То есть вы больше полагаетесь на логику, чем на интуицию?
— Короче, сейчас я вас запутаю (смеется). Но на самом деле все довольно просто: смотрела, кто и в какое время суток больше боялся вылететь. И из этого постепенно собирала пазл игры. А чтобы собрать его до конца, мне надо было поговорить со всеми. И вот тут как раз проблема. Я шла с кем-то поговорить, а за нами сразу тянулся хвост: кто-то подслушивал, кто-то хотел присоединиться, кто-то просто оказывался рядом. Но вообще изначально у меня была самая выгодная позиция: как только я зашла в шоу, гарантированно была «светлым» игроком и у меня был иммунитет за столом — меня не могли выгнать. При этом мой голос все равно был важен. Поэтому ко мне было столько внимания.
— А если в целом, вы больше командный игрок или человек, который в решающий момент готов действовать в одиночку?
— Изначально я заняла позицию человека, который собирает информацию. В принципе, это моя работа. Самая интересная коммуникация у меня складывалась с моими товарищами по «Звездам в джунглях» — Натаном и Женей Кривцовой. Ну и Влад Череватый сразу сказал, что готов играть со мной. Я надеялась, что за первый день соберу весь пазл, всю эту мозаику из людей, ролей и отношений. И тогда уже в ближайшее время картина станет для меня понятнее.
— На что потратите 10 миллионов, если выиграете?
— Меня во всех реалити постоянно допрашивают про деньги, и каждый раз приходится придумывать, куда бы я их потратила. У меня вообще есть один минус — я очень ярко начинаю играть. Делаю все, чтобы захватить внимание зрителя, выкладываюсь максимально… Но потом устаю и понимаю, что все, хватит — все, что я могла, уже сделала. Впереди еще какие-то физические испытания, бег с бревнами, ползание по горам, подъем тяжестей, но мне уже туда совершенно не хочется. Поэтому обычно я стараюсь красиво уйти в закат. Но зато меня точно помнят (смеется).
— Вы сказали, что многие участники проекта вам хорошо знакомы. Как думаете, этот опыт общения помогал вам быстрее вычислять «темных» игроков?
— Не думаю, что это помогало мне вычислять «темных» игроков. Возможно, мне было чуть проще обезопасить себя, поскольку со многими у меня уже был какой-то контакт. Кто-то, может быть, просто из уважения не стал меня убирать, кто-то испугался мести. А кому-то я могла быть ценна как игрок, как человек, который умеет мыслить логически, складывать пазл из всего того хаоса, который там происходил. Поэтому, честно говоря, на месте любого игрока я бы на меня не покушалась. Я бы скорее пыталась со мной договориться и как-то закоммуницировать.
— Герои вашего шоу говорят с вами максимально откровенно, делятся личным. В чем, как вам кажется, ваша главная сила как интервьюера?
— В чем моя сила? Когда человек приходит ко мне на интервью, я всегда стараюсь создать максимально домашнюю атмосферу. Чтобы он сидел не как на интервью, а будто просто пришел на кухню о чем-то поговорить. И мне достаточно десяти минут один на один, чтобы понять человека: склонен он вообще что-то рассказывать или нет, нужно его раскачивать или, наоборот, не мешать. А иногда человек приходит уже готовый выговориться, и это вообще идеально. Тогда я просто сижу, слушаю и немного направляю разговор. Поэтому к каждому герою у меня свой подход. Есть люди закрытые, а есть те, кого невозможно остановить. Так что все очень индивидуально.
— Вас нередко сравнивают с психологом, с таким звездным терапевтом…
— Не, звездный психотерапевт — это немного другое. Я скорее такой человек, с которым можно посоветоваться. Очень много моих друзей, знакомых из мира шоу-бизнеса обращаются ко мне в сложных критических ситуациях.
— С вами советуются про все, в том числе про какие-то очень личные истории?
— Не без этого.
— Однако с некоторыми героями у вас случались конфликты. Насколько вы вообще конфликтный человек?
— Я совсем неконфликтный человек. Это все мифы и «Сказки Венского леса», что Алена Блин — скандалистка, которая вечно влезает в конфликты. Я — божий одуванчик и никого никогда не трогаю, ха-ха! Я скорее сначала стою и наблюдаю. Просто в моем шоу обсуждаются действительно острые темы — личная жизнь, конфликты, сложные ситуации. Но заметьте, я же в них сама не влезаю, а просто предлагаю людям чем-то поделиться. Из-за этого и возникает мнение, что Алена Блин занимается желтухой и грязным бельем. Но, простите, вы же сами это свое грязное белье приносите и выкладываете. А я просто человек, который это транслирует. И то, очень избирательно, потому что далеко не весь треш попадает в эфир.
— Сегодня формат живых, честных интервью в большом тренде. Кого из коллег вы считаете настоящими профессионалами в этом жанре?
— Я думаю, что эпоха интервью уже близка к закату. Это был огромный тренд лет пять назад: тогда появлялись десятки интервьюеров, новые каналы, все бросились брать интервью и соревноваться в просмотрах. Но мне, если честно, уже никому ничего доказывать не нужно. Моему шоу почти семь лет, и за первые два года его существования ко мне пришли практически все величины шоу-бизнеса: от Игоря Крутого, Филиппа Киркорова, Димы Билана и Максима Фадеева до звезд «Битвы экстрасенсов». Кого у меня только не было. Поэтому сейчас я вообще ни с кем не соревнуюсь. Если мне интересен человек, я его позову.
— Чьи проекты вам действительно интересно смотреть? К кому из коллег по цеху вы бы пошли, а к кому ни за что?
— В конце прошлого года я ходила к Светлане Бондарчук. Она мне нравится. У нее очень комфортная атмосфера, и там можно спокойно говорить о том, что у тебя на душе, что тебя волнует именно сейчас — тебе просто дают высказаться. Хотя мне сложно ходить к интервьюерам, но не потому, что я не знаю, о чем говорить, — как раз это я прекрасно знаю. Просто, когда я прихожу на интервью, я, по сути, сама беру интервью у себя. Понимаю: если захочу что-то сказать, сама подведу интервьюеров к этой теме и скажу все, что мне нужно.
— На кого вы равнялись, когда начинали?
— Я почему-то всегда больше смотрела именно на западных коллег, никогда особо не ориентировалась на российских интервьюеров. Главным ориентиром для меня всегда была Опра Уинфри. Она великая! Я смотрела ее интервью, и мне очень близок ее стиль: когда вопросы задаются прямо, но не так, чтобы человек закрылся, а наоборот, чтобы захотел открыться. Еще мне всегда нравилась Эллен ДеДженерес. Хотя у нее, конечно, совсем другая, более юмористическая история.
— Кого из западных героев вы хотели бы позвать к себе на интервью?
— Опру!
— Если эпоха интервью, как вы говорите, уже близка к закату, то куда планируете двигаться дальше?
— Да, честно говоря, большого развития себя именно как интервьюера я уже не вижу. Потому что, что дальше? Снова гонять по кругу тех же самых людей? Мне очень хочется сделать другое шоу, может, какой-то интересный микс из разных форматов. Сейчас у меня уже есть три проекта: «Алена, блин!» — интервью, «Алена, блин! Говорит» — новости шоу-бизнеса, «Алена, блин! Посидим» — более юмористический формат. И мне хочется двигаться именно ближе к юмору, но приправленному, возможно, короткими интервью, музыкальными номерами, какими-то смешными историями. Хочется придумать такой симбиоз разных жанров. Я считаю, что ниша late night шоу у нас не должна ограничиваться только Павлом Волей. Таких форматов может быть гораздо больше. И мне бы очень хотелось вести какое-то действительно крутое шоу такого плана.
— А выйти куда-то совсем за пределы журналистики не хочется?
— Так я уже вышла. Я уже стала не журналисткой, а звездой всех этих реалити (смеется). Это стало моей трансформацией, зрители узнали меня не только как журналиста, но и как человека. Самое интересное, я всегда про себя говорила: главное, не превратиться в звезду реалити, главное, не начать прыгать из шоу в шоу. Но, как видите, из последних сил держусь и пока хожу только в топовые шоу на ТНТ.
— Подведем итог нашей беседы: каким вы видите для себя ближайший год и чего вам сейчас хочется больше всего?
— Вообще, год у меня стартовал очень мощно, причем буквально с января. Это и «Выжить в Стамбуле», где я неожиданно даже для самой себя стала, кажется, одной из главных героинь сезона. И фильм «Равиоли Оли», который стал моим первым киноопытом. Причем фильм буквально начинается и заканчивается кадрами со мной: я первая, кто появляется на экране, потому что вся история начинается с того, что героиня приходит ко мне на интервью и рассказывает о своей любви. Потом я уже снялась в клипе Сереги, сейчас вот приняла участие в «Мастере игры». И это не последний проект в этом году… Больше всего я сейчас жду какого-то нового формата. Не люблю застой и стагнацию — мне постоянно хочется чего-то нового. И, кстати, хочется чего-то связанного с реалити тоже. Я бы вообще стала ведущей какого-нибудь реалити, но не просто ведущей, которая стоит и читает текст. Мне хотелось бы быть ведущей, которая влияет на игру и сама становится ее частью. Вот это было бы очень интересно.
