Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Сериал «Дивный новый мир»: искусство быть смирным

Рецензия на сериал «Дивный новый мир» по роману Олдоса Хаксли

Прослушать новость
Остановить прослушивание
В стримингах Peacock и «КиноПоиск HD» вышел сериал «Дивный новый мир» — экранизация антиутопии Олдоса Хаксли. Это шоу про мир, где нет любви и семьи, а люди выращиваются в бутылках и заранее делятся на касты. Кинокритик «Газеты.Ru» Павел Воронков — о том, может ли адаптация книги 1932 года сообщить что-то человеку из 2020-го.

Очевидно, что мы живем в антиутопии, но в какой именно — вопрос дискуссионный. В последнее время не покидает ощущение, будто мир — или некоторые его части — идет по сценарию «1984». На это недвусмысленно намекают тестирование некой системы «Оруэлл» в российских школах и предложение создать министерство пропаганды (еще бытует мнение, что современная Россия принадлежит перу Владимира Сорокина, однако опустим детали).

Некоторым более реалистичной казалась концепция «Дивного нового мира» Олдоса Хаксли: у него тоталитарный режим руководствовался не кнутом, но наркотическим пряником (что там с замятинским «Мы», с которого, предположительно, все и слизано, обсудим, когда с экранизацией выступит Сарик Андреасян). Как писал социальный критик Нил Постман, «Оруэлл боялся, что нас погубит наш страх; Хаксли боялся, что нас погубят наши удовольствия». Кто бы знал, что нас погубит коронавирус.

Но вернемся: 2540 год (по нашему календарю), человечество отказалось от биологического самовоспроизведения, граждане Мирового Государства выращиваются в бутылках. И делятся на пять каст: от высших «альф» до низших «эпсилонов». Романтические отношения и институт брака — фи, искусство и культуру заменили синтетические суррогаты.

Все счастливы (в случае чего поможет наркотик сома) и настроены на бесконечное потребление — в том числе друг друга, в почете беспорядочные половые связи, каждый принадлежит всем. В основе — стабильность, устойчивость, прочность: уже ничто не сшито, как говорят в народе, на живую нитку. Сможет ли один «дикарь» — рожденный естественным путем обитатель резервации — погубить всю систему? Или жернова проглотят его, не подавившись?

Сериал старается в общих чертах быть верным оригиналу (даже шрифт — тот же «Футура» с обложки первого издания), но все равно значительно отступает от текста. Изменения можно отнести к двум типам. Первые — вынужденные и логичные: книжка вышла почти 90 лет назад, с тех многое ушло далеко вперед. Склонность Хаксли к расизму, сексизму, слатшеймингу и гомофобии отправилась под нож — и слава богу. Скепсис писателя в отношении капитализма и социализма слегка пересобран: свежая адаптация делает акцент, например, на отсутствии приватности и персональных границ, и страшит скорее не безнравственностью полигамии, а табу на моногамию. Вместо Шекспира — видимо, Нил Янг.

Вторые — тоже вынужденные, но не логичные (или интересные). Вообще снимать что-то по Хаксли — дело заведомо неблагодарное. Британца явно больше увлекали подробности мироустройства, чем проработка персонажей и сюжет: в последовавших эссе «Возвращение в дивный новый мир» и романе «Остров» он уже даже не пытался что-то изображать. Послушать умного человека Ридли Скотта, который лет десять назад хотел взяться за экранизацию, а потом перечитал книгу и решил, что пусть лучше она остается книгой, никто не захотел.

В результате тут играют в детективчик, там балуются террористами-революционерами и бутафорской кровью, здесь шуршат санта-барбарой, а параллельно подворовывают у игры «Детройт: Стать человеком». В нечто цельное эти паясничанья так и не собираются: «Дивный новый мир» очень хочет быть «Дивным новым миром Дикого Запада», но без Джонатана Нолана и Лизы Джой не клеится (даже Radiohead не исправляют положение, хотя саундтрек, надо сказать, ничего). К середине сезона все оборачивается совсем уж несусветной ерундой — прямо как рейв, перерастающий в акробатическую оргию. Возможно, это смотрелось бы уместно в рамках одного эпизода «Черного зеркала» (режиссер первых двух серий, кстати, снимал «Сан-Джуниперо»), но на девять часов запала совершенно не хватает.

Ну а так — можно самоотверженно подгонять якобы прозорливое сочинение начала 30-х под 2020-й и ворчать про влияние соцсетей. Можно раздувать плоских персонажей, додумывать истории, сооружать унылые персональные драмы и даже приглашать хороших артистов все это разыгрывать (Олден Эренрайк терпимый, Джессика Браун Финдлей, Джозеф Морган и Гарри Ллойд симпатичные, Деми Мур преступно мало, Ханна Джон-Кеймен довольно невыносимая). Можно вставлять куда попало как бы остроумные рекламные ролики и неловкий юморок. Можно все, что угодно, но оживить безнадежно устаревший роман не выйдет. Результат будет обречен до посинения воспроизводить порожденные первоисточником штампы, заполняя пустоты эквивалентом жвачки и не предлагая ни единого оригинального соображения. К сожалению, пока не изобрели волшебной таблетки, которая позволила бы получать от наблюдения за этим процессом удовольствие.