Цивилизация
Главный представитель символизма в русской литературе Александр Блок был одним из деятелей культуры Петрограда, принявших советскую власть и согласившихся на нее работать. Поэт встретил Февральскую и Октябрьскую революции со смешанными чувствами, но отказался от эмиграции. В знаменитой поэме «Двенадцать» он пытался осмыслить Октябрьскую революцию через призму метафор. Произведение получилось неоднозначным и не смогло раскрыть конкретное отношение Блока к происходящему в стране. Какое-то время поэму считали большевистской, но с таким же успехом ее можно рассматривать как памфлет против большевизма, подчеркнув другие стороны текста.
Критик Виктор Шкловский осудил читателей, воспринимавших поэму всерьез и не сумевших понять иронии автора над действительностью.
«Двенадцать» — ироническая вещь. Она написана даже не частушечным стилем, она сделана «блатным» стилем. Стилем уличного куплета вроде савояровских», — отметил Шкловский.
После революций Блок остался в России, чтобы поддержать страну в трудные годы, и устроился редактором в «Чрезвычайную следственную комиссию для расследования противозаконных по должности действий бывших министров, главноуправляющих и прочих высших должностных лиц как гражданских, так и военных и морских ведомств».
Советская власть активно использовала влиятельное имя Блока в своих целях, назначая его на многие должности в различных государственных организациях. Зачастую сам поэт не знал о новых назначениях, но по понятным причинам не мог перечить власти и постепенно обрастал огромным объемом работы.
Отсутствие отдыха значительно подкосило здоровье Блока: обремененный ответственностью за порученные ему дела, поэт не имел возможности расслабиться. Свое состояние того периода он описывал словами «меня выпили».
«Почти год как я не принадлежу себе, я разучился писать стихи и думать о стихах…» — жаловался Блок в частном письме, написанном в 1919 году.
Тем временем на фоне проблем и трудной жизни в революционном Петрограде физическое состояние поэта продолжало ухудшаться. У Блока была выявлена астма, развились психические расстройства, а зимой 1920 года его поразила цинга.
Для приведения своего здоровья в порядок поэт решил отправиться на лечение в Финляндию. Вместе с коллегой Федором Сологубом он подал в Политбюро запрос на получение выездных виз, но получил отказ. Позднее нарком просвещения Анатолий Луначарский подтвердил, что в увядании выдающегося деятеля культуры было виновато государство. Его слова процитировали авторы книги «В огне революции» Мария Спиридоновна и Лариса Рейснер.
«Мы в буквальном смысле слова, не отпуская поэта и не давая ему вместе с тем необходимых удовлетворительных условий, замучали его», — признался Луначарский.
Многие историки сошлись во мнении, что председатель Совнаркома Владимир Ленин и деятель ВЧК Вячеслав Менжинский виноваты в преждевременной смерти поэта. Согласно ходатайству Луначарского и писателя Максима Горького, на заседании политбюро ЦК РКП 12 июля 1921 года политики запретили больному поэту поехать на лечение в финский санаторий.
На следующем заседании Политбюро Луначарский вместе с революционером Львом Каменевым смогли выхлопотать для Блока разрешение на выезд из страны, датированное 23 июля 1921 года. Однако на тот момент состояние поэта стало значительно хуже, и Горький вызвался его сопровождать. Соответствующие документы были подписаны уже через неделю, но писатель узнал об этом только 6 августа.
В это время по Петрограду разносился слух о том, что Блок сошел с ума и помешался на идее уничтожить все экземпляры рукописей поэмы «Двенадцать». За несколько дней до смерти поэт был одержим этой мыслью, бредил и отказывался от воды и пищи. Вспомнив, что один из экземпляров мог остаться у поэта Василия Брюсова, Блок кричал, что «убьет» коллегу.
Смерть поэта стала его последней загадкой, которую не могут разгадать до сих пор. Согласно диагнозу врачей, причиной трагедии стал острый эндокардит. Однако те же специалисты недоумевали по поводу быстрой смерти Блока, не характерной для этого заболевания. Они также не могли назначить больному метод лечения и безуспешно пытались использовать морфий для облегчения симптомов.
