«Мерзковато»: Варлей раскритиковали за признание о Гайдае

Кинокритик раскритиковал Варлей за признание о Гайдае

Кинокритик Давид Шнейдеров прокомментировал скандал, разгоревшийся после того, как актриса Наталья Варлей обвинила покойного режиссера Леонида Гайдая в домогательстве. По мнению критика, артистке, возможно, «нужно, чтобы о ней снова начали писать.»

Режиссер и кинокритик Давид Шнейдеров отреагировал на недавнее заявление актрисы Натальи Варлей, рассказавшей, что она была жертвой домогательств со стороны режиссера Леонида Гайдая. Эксперт не одобряет движение #Metoo и надеется, что в России оно не станет таким же популярным, как на Западе.

«Мне очень нравится, как барышни спустя 20-30 лет вспоминают, что кто-то их не за то место потрогал. Особенно это мерзковато в отношении людей, которых нет с нами, которые не могут ничего сказать в свою защиту.

Возможно, Наталью Варлей давно никто не вспоминал, давно не звали сниматься. Может быть, нужно, чтобы о ней снова начали писать. Ну, замечательно. Честь ей и хвала. На мой взгляд, это глубоко непорядочно по отношению к Леониду Иовичу», — приводит слова Шнейдерова НСН.

Реклама

По его мнению, попытку поцеловать нельзя назвать домогательством или «затаскиванием в постель».

«То, что будут последователи — я не сомневаюсь. Просто это модно, популярно, это тренд. К этому нужно относиться спокойно. Романы между актерами и актрисами — сплошняком. В том числе между женатыми людьми. В любом случае: ничего плохого я в этом не вижу. Мы все женщины и мужчины, мы можем увлечься, тем более в актерской среде. А вот вспомнить об этом спустя 30 лет — довольно мерзко.

Я не понимаю, что сегодня происходит в мире. Мне от этого все грустнее и грустнее. Движение #Metoo я не просто не поддерживаю, я считаю, что они уродуют судьбы, калечат людей. За изнасилование есть уголовная статья, а если они сами отдавались мужикам за гонорары или за «Оскар», то это их проблемы. Тут не к мужикам претензии», — заключил кинокритик.

Ранее стало известно, что вдова Леонида Гайдая — актриса Нина Гребешкова — была экстренно госпитализирована прямо с празднования своего 88-летия. В прессе сразу же появились предположения о том, что у актрисы произошел инсульт на почве откровений Натальи Варлей. Позже Гребешкова объяснила, что оказалась в больнице из-за травмы ноги.

«Подвернула я ногу, не подвернула, черт ее знает. Думали, что инсульт, а инсульта нет», — цитирует актрису «СтарХит».

Накануне своего дня рождения вдова Гайдая говорила, что часто вспоминает супруга, скончавшегося в 1993 году.

«Я очень скучаю по мужу, мне с ним так повезло. Правда, Леня не снится мне и не зовет меня с собой. Не было ни дня, когда я не вспоминала бы о нем. Знаете, я перематываю в памяти все, что между нами было, и удивляюсь — как он меня терпел, ведь я была такой невыносимой!» — вспоминала Нина Павловна.

Комментируя обвинения Варлей, Гребешкова предположила, что их причиной мог стать климакс. Она также подчеркнула, что не читала автобиографию артистки под названием «Канатоходка».

«Это, наверное, климакс. К Гайдаю обращайтесь, но он уже помер 25 лет тому назад. Мне это неинтересно», — заявила вдова кинематографиста.

Наталья Варлей выпустила автобиографию в начале октября. В книге актриса поведала о своих взаимоотношениях с Леонидом Гайдаем и описала неприятный эпизод домогательства со стороны режиссера. Из рассказа Варлей следует, что инцидент произошел после празднования дня рождения актера Александра Демьяненко, исполнившего в «Кавказской пленнице» роль студента Шурика. Леонид предложил проводить Наталью до гостиницы, после чего не пошел к себе, а последовал за Варлей в ее номер и попытался закрыть за собой дверь — актриса в свою очередь попросила этого не делать.

«И тут в коридоре раздался громкий звук торопливых шагов, и в дверях остановилась Нина Павловна. Я от смущения не нашла ничего умнее, чем заявить: «Мы говорим о работе!». Нина Павловна молча вышла. Хлопнула дверь соседнего номера. Леонид Иович поднялся с кресла и пошел к выходу, я двинулась, чтобы закрыть за ним дверь. Но Гайдай неожиданно сам закрыл ее изнутри, повернулся и попытался меня поцеловать», — следует из текста «Канатоходки».