Цивилизация
В новом законопроекте, который пока не опубликован для широкого обсуждения, большинство поправок касаются интернет-ритейла. Однако, как передает «Интерфакс», ФАС заодно планирует упразднить части ст.10 и 11 ФЗ «О защите конкуренции», в которых оговорен «иммунитет» правообладателей.
Таким образом, считают эксперты, антимонопольное ведомство стремится получить контроль над осуществлением исключительных прав на интеллектуальную собственность.
Начинается же законопроект с дополнений, содержащих новые понятия для ФЗ «О защите конкуренции» и для всего российского законодательства. Речь идет о терминах «Сетевые эффекты» - экономические преимущества, которые получает владелец торговой платформы от количества ее пользователей и «Ценовой алгоритм» - специализированное ПО, предназначенное для мониторинга и контроля цен, а также для участия в электронных торгах.
Согласно поправкам, ФАС получит основания признать компанию занимающей доминирующее положение на рынке, если она владеет интернет-платформой, дающей «сетевой эффект». Причем, по этому признаку можно будет признать компанию доминирующей даже если она занимает менее 35% рынка. Использование же «ценового алгоритма» станет для компании отягчающим обстоятельством и послужит основанием для ужесточения мер воздействия на нее.
Экспертам бросилась в глаза правовая коллизия.
Так, предлагаемая норма для признания компании доминирующей вследствие использования «сетевого эффекта» на собственной платформе, не соответствует двум предыдущим нормам, где, в том числе, говорится о невозможности признания положения хозяйствующего субъекта занимающим доминирующее положение, если его доля на рынке не превышает 35%.
Другая предложенная поправка вносит уточнение в понятие «дискриминационные условия», выделяя дискриминацию «условий доступа к данным, в том числе данным о потребителях». Это тоже многие находят странным с учетом того, что в существующей норме уже указаны «любые дискриминационные условия» и остается только догадываться, зачем понадобилось такое уточнение. К тому же в существующей судебной практике не было случая, когда не удалось бы привлечь нарушителя к ответственности с использованием уже существующей нормы Закона.
По мнению экспертов, наибольшую опасность представляет то, что антимонопольный орган будет самостоятельно формулировать все эти условия.
«Поскольку здесь грань очень тонкая и это рассчитано на развитую правовую систему, к числу которых российская правовая система, на мой взгляд, не относится, то оставлять на усмотрение антимонопольного органа эту тонкую материю – опасно», — полагает советник Ассоциации продюсеров кино и телевидения и Гильдии продюсеров России Сергей Семенов.
По его словам, большое количество территориальных органов ФАС начнет усматривать нарушения там, где их в принципе нет: «Например, почему билет в кино стоит именно 250 рублей? Почему дистрибьютор предоставил фильм одному кинотеатру и отказал другому?».
«Они (в ФАС. — Прим. «Газеты.Ru») просто хотят исключить из действующего Закона «О защите конкуренции» два положения, которые говорят, что антимонопольное законодательство не распространяется на интеллектуальную собственность. Проблема в том, что интеллектуальная собственность основана на исключительном праве, то есть, это такая юридическая монополия, которая не позволяет полностью распространять антимонопольное законодательство на сферу интеллектуальных прав.
По гражданскому законодательству правообладатель сам решает: когда, кому и на каких условиях передавать, что уже входит в противоречие с антимонопольным законодательством.
Согласно последнему, нарушением считается сделка, заключенная на невыгодных условиях для одной из сторон. А что значит «выгодно» и «невыгодно» в условиях интеллектуального права, где правообладатель сам решает, на каких условиях это будет происходить? В этом же и есть смысл исключительного права!», — отметил он.
Антимонопольное законодательство не приспособлено для сферы интеллектуальных прав, убежден Семенов. «Можно было бы, конечно, предусмотреть какое-то регулирования этой сферы, но для этого нужно глубинное теоретическое осмысление этого вопроса, а во-вторых, привлекать существующую практику. А ни первого, ни второго у нас сейчас нет. Поэтому просто аннулирование двух норм закона, содержащих защитные механизмы для сферы интеллектуальных прав, мне представляется вредным», — подчеркнул он.
Всем, кто хотел бы в этой области что-то менять или контролировать, нужно сначала обсуждать эти идеи с теми, кто инвестирует, кто на этом пытается зарабатывать, говорит генеральный директор Universal Music Russia Дмитрий Коннов.
«Первая человеческая реакция (на поправки ФАС к закону. — Прим. «Газеты.Ru») – странно это. Странно, наверное, было бы обвинять Александра Сергеевича Пушкина в том, что он является монополистом на все свои произведения, именно потому что он сам их и написал. И если отвлекаться от той сферы, в которой я работаю — а здесь у нас как раз больше принят коллективный труд, то уже в классической музыке или, тем более, литературе – это будет вмешательством. Причем, вмешательством в такую специализированную и непростую, достаточно, кстати, консервативную сферу», — отметил Коннов.
«Дьявол – в деталях» - это утверждение как нельзя лучше, на мой взгляд, соответствует тому, что происходит в сфере интеллектуальной собственности», — подчеркнул он.
В свою очередь, Семенов настаивает, что инициатива ФАС является надуманной, тем более что «в Гражданском кодексе есть положения, которые запрещают злоупотребление правом, в том числе и правом интеллектуальной собственности». «И есть уже судебные решения, которые успешно пресекли злоупотребление правом интеллектуальной собственности», — отметил он.
Кроме того, авторы законопроекта предлагают дополнить ст. 34 новым пунктом, регламентирующим последствия для иностранных лиц и организаций – владельцев интеллектуальных прав в случае неисполнения ими предписаний ФАС. Так, иностранцам будет грозить либо принудительная лицензия, либо запрет на оборот их товара в России.
Также антимонопольное ведомство предлагает многократно увеличить сроки рассмотрения им ходатайств на совершение определенных сделок.
Сейчас сроки и порядок выдачи согласия ФАС на сделку составляет 30 дней с момента подачи ходатайства, а общий срок продления не должен превышать 2 месяцев. По новым правилам, антимонопольный орган сможет продлевать этот срок до трех или пяти лет и только в исключительных случаях такой срок составит 9 месяцев. Поскольку «на практике еще не случалось, чтобы антимонопольный орган не запрашивал какие-либо дополнительные документы при рассмотрении ходатайств на совершение сделки», эксперты, оспаривающие поправки, уверены, что ФАС решил распространить срок продления практически на все случаи, при которых требуется его одобрение.
В творческой среде также с опасением отнеслись к инициативе ФАС.
Так, рок-музыкант Вадим Самойлов в принципе обеспокоен тем фактом, что «со стороны различных правительственных структур идут поползновения в сферу авторских прав, они все время хотят как-то в эту историю влезть и начать что-то с авторскими правами делать».
Кстати, вывод «об отсутствии заявленной разработчиком проблемы» был сделан экспертами Минэкономразвития, когда в прошлый раз ФАС пыталась взять под свой контроль «творческую среду». Резко отрицательное заключение профильного министерства остановило тогда законопроект на пути в Государственную думу.
«Я считаю, что в плане авторского законодательства нужнее не усилия ФАС, а усилия вообще правоохранительных органов по дальнейшему наведению порядка в области контрафакта. Это сейчас важнее делать, чем изобретать какие-то странные процедуры. Управление – это по сути попытка захвата, мне кажется, что это неправильно», — отметил Самойлов.
Нынешняя инициатива ФАС уже получила отрицательную оценку Роспатента. Также, по некоторой информации, негативный отзыв готовят специалисты Фонда «Сколково».
Семенов также отмечает, что планы ФАС противоречат мировому опыту.
«Например, в Америке антимонопольное законодательство применяется в сфере интеллектуальной собственности, но лишь тогда, когда система сталкивается со злоупотреблениями. Поскольку здесь грань очень тонкая и это рассчитано на развитую правовую систему, к числу которых российская правовая система, на мой взгляд, не относится, то оставлять на усмотрение антимонопольного органа эту тонкую материю – опасно», — говорит он.
По мнению Елены Авакян, исполнительного директора НК «Содействие развитию корпоративного законодательства», действительного государственного советника юстиции 2 класса, тот факт, что сейчас вокруг России очень сложная политическая ситуация, которая создает проблемы в связи с патентными ограничениями и отказами некоторых компаний взаимодействовать с Российской Федерацией, сам по себе не должен порождать столь глобальных изменений в законодательстве.
«Мне кажется, что этот вопрос нужно было решить упрощением порядка выдачи принудительных лицензий, а воздействовать административно-правовыми методами, к коим относятся методы антимонопольного права, мне кажется чрезмерным, — полагает Авакян. — Это может вылиться в очень жесткую практику, и тогда мы рискуем получить глобальное непонимание с точки зрения мировых регуляторов. Если мы будем нивелировать патенты антимонопольными методами, то есть в принципе будем отказывать в наличии законной монополии в патентном праве, то у нас будут и глобальные проблемы, поскольку это будет противоречить международным договоренностям России».
