Цивилизация
Конец XIX века. Наследник русского престола Ники (Ларс Айдингер) ждет, когда из Дармштадта прибудет его невеста Аликс (Луиза Вольфрам). Во время путешествия по заснеженным российским просторам папа наследника (Сергей Гармаш) указывает Ники на фотографию балерины Матильды (Михалина Ольшанска) и предлагает к ней присмотреться. Шанс представится юноше совсем скоро, когда в императорском театре Матильда станцует для цесаревича, несмотря на случайно оголившуюся грудь. Ники тотчас попытается утащить танцовщицу в специальный шатер, но тут на горизонте появится соперник — байронический граф Воронцов (Данила Козловский), без памяти влюбленный в Матильду и готовый ради нее умертвить будущего императора.
Стыд — довольно частое чувство для русского человека, интересующегося современной родной культурой, однако
вряд ли какое-то еще явление в этом году жгло сердца сильнее, чем «Матильда» Алексея Учителя.
На рекламных плакатах значится слоган «Самый ожидаемый фильм года», и это, конечно, чистая правда. Ни один фильм (возможно, в истории отечественного кино) не получал такой рекламной кампании, которую обеспечила этой картине экс-прокурор Республики Крым, а ныне депутат Госдумы Наталья Поклонская. Ее горячее стремление защитить святого царя-страстотерпца Николая II от поругания привело к значительной экономии рекламного бюджета картины, о которой и без всякой наружки говорили абсолютно все.
Грузовик с бензином в екатеринбургском кинотеатре, секретные показы в сопровождении полицейских с собаками --
понятно, что после такого нагнетания пресловутого хайпа фильму обеспечен, как минимум, триумфальный первый уикенд в прокате.
Есть и еще одна гарантия. Из-за нападок Поклонской, крестного хода в Петербурге и прочего приличный человек вроде как не может позволить себе «Матильду» ругать. Фокус анализа будто бы совершенно безвозвратно сместился в сторону обсуждения личной жизни императора, а художественные достоинства художественного фильма вроде как отошли на второй план.
Однако легко испытывать гражданское чувство, не видя предмета обсуждения, и куда сложнее — сидя два часа в зрительном зале, поскольку на экране происходят вещи разной степени странности.
Императорский театр — бордель, для которого балет — лишь прикрытие. Будущий император — бородатый подросток, неспособный справиться не только с собственной похотью, но и вообще примерно ни с чем.
За всю охранку почему-то отдувается один-единственный герой Виталия Кищенко, реагирующий на известия о ЧП на Ходынке сдавленным «О, Господи!». Оно и понятно, ведь до этого его главной проблемой почти два часа была польская балерина, которая неведомым образом поставила под удар корону Российской империи как таковую.
Отдельного разговора заслуживает линия с героем Данилы Козловского.
Вернее, ее полное отсутствие. Воронцов заявлен в качестве антагониста, но в после многократного перемонтажа его персонаж большую часть фильма сидит за кадром в особом аквариуме, где его пытает вымышленный (такой же, впрочем, как и сам Воронцов) доктор-садист, сыгранный почему-то великим немецким театральным режиссером Томасом Остермайером. Вырвавшись из плена, Воронцов начинает появляться в качестве немого свидетеля в самых неожиданных сценах, чтобы в финале обеспечить сцену с большим количеством огня, которую показывали еще в самом первом трейлере фильма.
Разумеется, никакой особенной крамолы в «Матильде» нет, поскольку она вообще имеет мало отношения к истории государства российского.
Ники — это еще не Николай, Маля — не Матильда Кшесинская, прожившая долгую, невероятно интересную жизнь и ставшая одним из первых лиц русской балетной школы. Некоторой части остальных героев вообще никогда не существовало. В конце концов, Ходынка случилась на следующий день после коронации, а не одновременно с ней, как показано в фильме. Другое дело, что даже в таком виде это отлично сыгранное, но дурно придуманное и смонтированное кино, которое тихо и спокойно проделало бы свой путь в Лету, если бы не поднятый вокруг шум. Другое дело, что если вернуться к ощущению стыда, то от того, что фильм Учителя хотя бы не был отправлен на соискание «Оскара», как-то немного легче. Про русских в Соединенных Штатах и так думают черт знает что, а тут еще и новейший русский святой оказался слабовольным дурачком, куда это годится.
