Цивилизация
Игорь Хромов (Сергей Гармаш) выходит из владивостокской тюрьмы после годовой отсидки по УДО, по пути нахамив беременной психологу Кате (Лиза Арзамасова), и немедленно отправляется на дело с участием представителей китайской триады. Респектабельный мафиози господин Чен не знает, что Хромов – майор полиции под прикрытием, а их встреча – финальный акт многоходовой операции, призванной помешать триаде закрепиться на российской земле. Не знает об этом и муж той самой следовательницы, сотрудник экологической полиции и хронический недотепа Олег (Андрей Назимов). Из-за него
Хромов получает пулю и новый срок – жизнь в теле Ванечки, новорожденного сына Олега и Кати.
Спустя год унизительного бессловесного заточения, младенец хриплым голосом сообщает Олегу, что пора довести операцию до конца. Младшему по званию остается лишь подчиниться.
Афиши «Напарника» сообщают, что в ответе за него авторы «Притяжения» и «Призрака», однако не стоит искать в титрах Федора Бондарчука. Картина – полноценный режиссерский дебют продюсера Александра Андрющенко по сценарию Андрея Золотарева – оба кинематографиста действительно стояли за успехом обоих кассовых хитов, хоть и оставались до поры на вторых ролях.
С точки зрения родословной, «Напарник» несомненно ближе к «Призраку» — на месте и полумистическая интрига, и умеренно легкомысленные интонации.
Но есть и разница. Если для режиссера Александра Войтинского фильм про привидение Бондарчука был редким в последние годы успехом, то Андрющенко и Золотарев работают с уверенностью профессионалов, отлично владеющих инструментами и законами мейнстримового кино. Речь, впрочем, идет не о современном каноне, а скорее о золотых голливудских хитах 90-х. В случае с «Призраком» очевидным референсом было «Привидение» с Патриком Суэйзи и Дэми Мур. На сей раз подобрать точную аналогию сложнее.
«Напарник» остроумно совмещает полицейскую комедию положений в духе условного «Смертельного оружия» с обаятельно шизофреническими работами дуэта Шварценеггера и Де Вито вроде «Джуниора» или «Близнецов».
Остроумие вообще составляет значительную часть обаяния фильма – видно, что кинематографисты не просто осваивали бюджет и следовали железной логике кассового калькулятора, но подходили к делу с известной выдумкой. Так, русский народный артист Сергей Гармаш здесь фактически редуцирован до моментально узнаваемого голоса. Собственно, тело Сергея Леонидовича большую часть фильма проводит в состоянии годовалого младенца и эта актерская победа Гармаша – одни из самых жутких и в то же время смешных минут фильма. Жутковато поначалу и от нарисованного на компьютере главного героя, который в первые минуты вызывает ассоциации с инфернальной куклой Чаки, но к этому эффекту вскоре привыкаешь — вряд ли этот ход травмирует чувствительного зрителя больше, чем маска Высоцкого на лице Безрукова в «Спасибо, что живой».
Тем более, что и помимо основного гэга здесь определенно есть, на что посмотреть. Прежде всего, это касается места действия. Владивосток до этого всерьез фигурировал, кажется, только в «Сказке про темноту» Николая Хомерики, которую в силу авторской природы широкий зритель так и не увидел. В «Напарнике»
город предстает экзотическим приморским мегаполисом, в котором есть и чайна-таун, и чумазая шпана с кастетами, и пятиэтажки, и психотропные конфетки.
Причем действие честно разворачивается только здесь, ни разу не переносясь в столицы и на месте городских властей, можно было бы выдать авторам картины отдельную премию за повышение туристической привлекательности.
Впрочем, самое удивительное в том, что все эти находки не только не распадаются на отдельные гэги, но гармонично сосуществуют. «Напарник» — отличный образец жанрового кино, причем с одной стороны, сделанного на современном уровне, а с другой – апеллирующего к ностальгии по временам, когда Брюс Уиллис еще был молодой и с волосами. К сожалению, подобные удачные опыты по-прежнему не складываются в какую бы то ни было систему. И тем не менее, «Напарник» служит приятным напоминанием о том, что российский жанровый киномейнстрим с человеческим лицом не только существует, но и при желании может говорить внушающим доверие голосом Гармаша.
