Пенсионный советник

Рок без обилия

Российские музыкальные премии и их лауреаты: где свежая кровь?

Аркадий Зойдберг
Леонид Агутин Вячеслав Прокофьев/ТАСС
Леонид Агутин

Результаты Российской национальной музыкальной премии не стали сенсацией, зато стали поводом для проявления недовольства. «Газета.Ru» ознакомилась с возмутившими сетевых критиков результатами премии и сделала вывод, что с задачей отразить объективную безрадостную картину музыкального ландшафта организаторы справились.

Вспышки недовольства начались в интернете сразу после оглашения итогов церемонии. Пользователи социальных сетей упоенно предались анализу ситуации в отечественной музыкальной индустрии, клеймя организаторов и жюри за то, что они опять раздали награды неправильно, одарив «своих» и не заметив исполнителей, любимых сетевыми меломанами.

Возмущение это объяснимо, хотя и неожиданно: после вручения премий «Муз-ТВ», например, ничего подобного обычно не происходит, всем и так все понятно. Отчасти ситуацию спровоцировали организаторы премии, которые осенью обещали выдать самую честную и объективную картину российской музыки — исполнение этого обещания и стало поводом для дискуссий.

Не вполне понятно, чего, собственно, меломаны хотели.

Большие музыкальные премии во всем мире устроены примерно таким же образом: основные награды распределяются между артистами первого эшелона, активными участниками индустрии, а остальные раздают подающим надежды и передовикам нишевых стилей вроде кантри или блюграсса.

Именно так работает «Грэмми», уже более полувека присуждаемая Американской академией звукозаписи, — основной ориентир новой российской национальной премии. Разница в результатах и их значении здесь продиктована не коррупцией в жюри, а совершенно другим музыкальным ландшафтом.

Во-первых, академия существует в США очень давно и у нее есть сформировавшиеся традиции, механизмы работы. Во-вторых, совершенно на иных мощностях работает и сама индустрия, масштабы шоу-бизнеса несопоставимы с российскими. За последние пару десятков лет фигуры вроде Джей Зи или группы Arcade Fire, начинавшие как независимые музыканты, превратились в топовых артистов с контрактами на мейджор-лейблах.

Именно таким образом в мировом шоу-бизнесе осуществляется обновление музыкального кровотока, не позволяющее сложиться ситуации, в которой игроки бизнеса нахваливают сами себя.

В то же время в российском бизнесе существует целый ряд, скажем так, особенностей, с которыми не вполне понятно, что делать. Например, шансон. С одной стороны, маргинальный жанр, с другой — крайне востребованный публикой, в том числе и крайне состоятельной.

В итоге Григорий Лепс здесь состязается в номинации «Лучший поп-исполнитель» с Сергеем Лазаревым и Валерием Меладзе.

В то же время Александр Розенбаум сражается с Еленой Ваенгой в номинации «Городской романс», а побеждает их Семен Слепаков с песней «Хорошего вам настроения», вдохновленной знаменитым выступлением премьера РФ. Или вот, допустим, рок-группа — это вообще непонятно, что такое. Если речь идет о гитарной музыке, то здесь самое место как раз Лепсу, но вместо этого в соответствующей номинации дважды представлена группа «Ленинград», с которой предложено бороться «Машине времени», «Би-2» и Ольге Кормухиной. Едва ли не еще больше вопросов вызывает номинация «Поэт года». Прежде всего потому, что победил в ней Леонид Агутин, который, скорее всего, сам вряд ли поставил бы себя в один ряд с Мандельштамом, Пастернаком и Евгением Александровичем Евтушенко.

Фоторепортаж: Российская национальная музыкальная премия

__is_photorep_included10422509: 1

Но соперники у него еще удивительнее — ими стали Ева Польна и владелец «Русснефти» Михаил Гуцериев.

Продолжать можно долго. Но, опять же, удивляться ситуации тоже странно. Если дать любому критику Российской национальной музыкальной премии самостоятельно ее реорганизовать, то вряд ли получится намного лучше, если это непростое дело вообще будет доведено до конца.

Проблема здесь даже не в качестве российской эстрады (которое худо-бедно растет), а в колоссальном разрыве между условной «попсой» и столь же условным «искусством».

Пресловутые независимые группы находятся в глубоком андерграунде, и путей выхода на свет из подвала для них попросту нет. Единственным исключением здесь являются Оксимирон и Баста, но они были включены в число номинантов просто потому, что нельзя не замечать артистов, собирающих аншлаги на больших площадках по всему СНГ. Что же касается прочих стилей и жанров, то странно было бы видеть на одной сцене, допустим, Филиппа Киркорова и группу «ГШ» (экс-Glintshake). Хотя в компании, скажем, Жанны Агузаровой они смотрелись бы и вполне адекватно.

И вот тут, к сожалению, нам придется примкнуть к числу критиков, поскольку проблема с премией не в ее качестве, а в самом ее наличии. В России исторически есть как минимум две музыкальные награды, с которыми уже ничего не поделать, — это премия «Муз-ТВ» и «Золотой граммофон», вручаемый «Русским радио». Это данность, ничего не попишешь. Печальную картину русского шоу-бизнеса они отражают не хуже, чем то, что произошло 7 декабря на сцене ГКД, и плодить в этом направлении сущности — пустая трата денег. Которые, вероятно, стоило бы потратить на сокращение разрыва между музыкальными мирами, поиск музыкальной самобытности и решение прочих всем понятных проблем, которыми у нас предпочитают не заниматься.