skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"click": "on",
"id": "6013017",
"incutNum": 3,
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"uid": "_uid_6659209_i_3"
}
Проще говоря, широкие творческие амбиции Дэймон научился реализовывать за пределами основной группы, и, когда 19 февраля сего года Blur внезапно заявили, что новый альбом уже готов и выйдет в конце апреля, многим это показалось сугубо коммерческой, а потому вряд ли вдохновляющей затеей.
Слухи о работе над пластинкой, получившей в итоге название «The Magic Whip», появились еще в 2010-м.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"picsrc": "Обложка альбома Blur \"The Magic Whip\"",
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"uid": "_uid_6659209_i_1"
}
Открывается «Magic Whip» рваным брит-поп-номером «Lonesome Street», апеллирующим к классикам британского рока группе The Kinks, которая служила Албарну и компании источником вдохновения в начале. Однако дальнейшая драматургия альбома постоянно сбивает с толку: разгильдяйский боевик сменяется промозглой меланхолией «New World Towers», а группа выдает жанровое разнообразие от электронных экспериментов периода альбома «Think Tank» и до баллад в духе проекта Албарна The Good The Bad And The Queen.
Формально дюжина представленных на пластинке песен вполне тянет на сборник хитов, демонстрирующий все грани прошлых достижений Blur, однако есть одно «но» — абсолютное отсутствие терпкого ретропривкуса, которым обычно грешат реюнион-альбомы.
Важно также и то, что «Magic Whip» оказался именно работой группы, а не очередным сольным проектом неуемного лидера.
Да, идеологически альбом посвящен давно беспокоящей певца проблеме перенаселения и, как следствие, одиночеству в снующей между башнями-небоскребами толпе. Однако музыкально здесь отлично слышно каждого участника: и скрежещущую гитару второго человека в группе Грэма Коксона («Go Out»), и фанковый бас Алекса Джеймса («Ghost Ship»), и барабаниада Дэйва Раунтри («There Are Too Many Of Us», в которой спотыкающееся танго мутирует в диско). И это, пожалуй, единственное, что можно хоть как-то списать на ностальгию: в эпоху, когда авторы нанимают сессионных музыкантов под конкретные нужды, эти четверо остаются одним из немногих настоящих, что называется, творческих объединений, сочиняющих не просто «интересную музыку», а отличные песни, с которыми, кстати, они и через десяток лет смогут ставить на уши летние фестивали на зависть молодым последователям и сбившимся в самоповторы коллегам.