Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

«Господь Бог сам знает, что делать с Большим театром»

Интервью ведущей балерины Большого театра Светланы Захаровой

Анна Гордеева 01.08.2014, 14:49
ИТАР-ТАСС

Ведущая балерина Большого театра Светлана Захарова рассказала об итогах минувшего 238-го сезона главной сцены страны, о своем выступлении на открытии Олимпиады и о том, что интересного ждет ее в следующем сезоне, который начнется 14 сентября.

— Самой яркой премьерой Большого в прошлом сезоне была «Дама с камелиями» в постановке Джона Ноймайера. Как вам работалось с легендарным худруком Гамбургского балета?

— Мы готовили спектакль несколько месяцев — сначала с перерывами, потом работа стала совсем напряженной. Как только между спектаклями и гастролями у меня появлялись свободные несколько дней, я сразу летела в Гамбург на репетиции к Джону Ноймайеру. И там с моим партнером, солистом Гамбургского балета Эдвином Ревазовым, учила свою партию. Джон — выдающийся хореограф нашего времени, уже сегодня многие его спектакли можно назвать шедевром. Когда он ставит спектакль, то каждую роль пропускает сквозь себя, и партии всех героев наполнены его мыслями, чувствами, идеями. Совсем недавно на мировой премьере его балета «Татьяна» в Гамбурге я восхищалась его новой работой.

— Вы отправились в Гамбург на премьеру «Татьяны» только потому, что вам было любопытно, или вы планируете сами участвовать в этом спектакле? Например, в его московской версии, премьера которой пройдет 7 ноября в Музыкальном театре?

— Нет, я не планирую участвовать в этом спектакле, в следующем сезоне у меня точно нет такой возможности. Я полетела посмотреть премьеру в Гамбург просто потому, что мне хотелось увидеть оригинал в исполнении родной труппы Джона Ноймайера.

— Вы участвовали в открытии Олимпиады. Практически все спектакли в классическом балетном театре выстроены так, что вы — прима-балерина — в центре внимания. Более того, часто только вы в центре внимания. У вас не было чувства, что вы теряетесь в олимпийской толпе?

— Нет, наш сегмент был так поставлен, что триста вальсирующих пар были немножко позади меня, а вся наша сцена разыгрывалась перед телезрителями. Мне не казалось, что я теряюсь, — наоборот, я чувствовала, что в эти минуты миллиарды людей смотрят на меня, следят за тем, что происходит на стадионе. Когда все закончилось, было невероятное чувство восторга от происшедшего и в то же время грусть. Ведь больше такое в моей жизни не повторится.

— 23 октября Большой театр возобновляет «Легенду о любви» Юрия Григоровича. По слухам, вы будете исполнять главную роль. Начались ли уже репетиции?

— Я никогда не танцевала этот спектакль раньше, хотя он шел на сцене Большого до закрытия на реконструкцию. Так что предстоит сложная работа, много репетиций, и, как всегда, спектакль Юрия Николаевича Григоровича — это особая пластика и особая нагрузка. Я столкнулась с этим, когда готовилась выступить в балете «Спартак». «Легенда о любви» — это совершенно другой стиль, другая работа мышц. Будет трудно, но… в общем, как говорила Скарлетт О'Хара — «я подумаю об этом завтра» (смеется).

— 7 декабря в Большом вы устраиваете огромный благотворительный гала-концерт в поддержку Киевского хореографического училища. Вы в свое время перевелись из него в петербургскую Академию русского балета. Что дал вам Киев и что вы собираетесь дать ему?

— Когда мне было десять лет, я поступила в Киевское хореографическое училище и там делала первые шаги на сцене. Училась стоять на пальцах, делать сложные элементы и знаменитые 32 фуэте. Я благодарна этой школе за то, что у меня были прекрасные учителя. Когда мне было 15 лет, волею судьбы я стала учиться в Санкт-Петербурге (Светлана Захарова блестяще выступила на конкурсе Vaganova prix и была приглашена продолжить учебу в Вагановской академии. — Газета.Ru). Так складывалась моя жизнь, что после этого в Киев я смогла приехать только осенью прошлого года. Я танцевала «Жизель» с труппой Национальной оперы Украины, а накануне спектакля посетила родную школу. Ученики приготовили небольшой концерт, и после концерта я с радостью со всеми поговорила. Было очень приятно — до того, как мне предложили пройтись по знакомым коридорам, классам и репетиционным залам, и я заметила, что совсем ничего не изменилось за все эти годы. Давно не было ремонта, а в частной беседе дети сказали, что зимой совсем учиться невозможно. Крыша протекает, из окон дует так, что от холода они замерзают, и периодически что-то падает с потолка... Вот и пришла идея организовать благотворительный концерт. На собранные средства будет произведен ремонт в киевской школе.

— В следующем июне Большой обещает мировую премьеру — «Героя нашего времени» Ильи Демуцкого. Постановщики — режиссер Кирилл Серебренников и хореограф Юрий Посохов. Представляете ли вы себе, как будет осуществляться это сотрудничество режиссера и хореографа, случающееся в балете, но все же довольно редко? И какая роль достанется вам?

— С Кириллом Серебренниковым я пока еще не встречалась, а с Юрием Посоховым мы уже обсудили некоторые детали. Это талантливый хореограф, я уже работала с ним, когда в Большом он ставил «Золушку». Его хореография отличается прекрасным вкусом и музыкальностью. Я уже жду, когда начнутся репетиции, ведь все будет совершенно новым. Юра увидел во мне княжну Мэри. А вообще-то я бы могла станцевать обе партии — когда перечитывала книгу, сначала представляла себя Бэлой.

— В Большом театре совсем недавно разработан и подписан коллективный договор. Вы как-нибудь интересовались этим процессом?

— Я знаю об этом. Я не вхожу в профсоюз, но я читала о том, что подписан договор, и со многими его моментами я абсолютно согласна. Как мне кажется, это все и раньше было в театре, просто не было узаконено. Артист не может взять и просто уехать куда-то на гастроли, никого об этом не предупредив, — это было всегда. Допустим, когда я приглашаю артистов из Большого театра на свои проекты — я всегда спрашиваю у руководства балета, можно ли пригласить этих артистов, не заняты ли они в репертуаре. И какие-то еще моменты, на которые я обратила внимание, — они нормальные, у меня лично отторжения не вызывают.

— Вы не входите в профсоюз, но вы обязаны подчиняться этому договору или не обязаны?

— Каждый артист, который имеет контракт с театром, должен подчиняться этому договору.

— Если бы у вас Господь Бог спросил совета, что делать с Большим театром, что бы вы ему ответили?

— Сложно сказать. Советы вообще трудно давать. Думаю, Господь Бог сам знает, что с нами делать... Театр — это большой механизм. Все зависят друг от друга. На сцене вы видите только артистов и даже представить себе не можете, сколько вокруг нас людей работают над тем, чтобы спектакль просто состоялся!