Цивилизация
Показ фильма «Двоюродный дядюшка», победившего в 2012 году в конкурсе престижного фестиваля документального кино IDFA, стал своеобразной точкой обратного отсчета для «Послания к человеку». Международный кинофестиваль, который проводится в Петербурге с 1989 года, в сентябре этого года расширит свою географию:
часть показов «Послания» состоится в Москве, а основной московской площадкой станет Центр документального кино.
Об этом рассказали арт-директор фестиваля Алексей Медведев и программный директор Михаил Железников, представляя сразу две картины Алана Берлинера: «Двоюродного дядюшку» предваряла экспериментальная короткометражка 1985 года «Повсюду одновременно».
Медведев, который также является программным директором Сахалинского международного кинофестиваля «Край света», а ранее занимался программой московского фестиваля «2-in-1» («Два в одном»), говорил о неслучайности выбора фильма. И дело не только и не столько в том, что Берлинер приезжал с ним в Петербург в прошлом году (в Москве «Двоюродного дядюшку» показывали в программе «Свободная мысль» на ММКФ).
Важнее то, что если и возможно ответить на вопрос о концепции фестиваля, то вот таким образом — показав кино, которое дает представление о предпочтениях кураторов.
«Двоюродный дядюшка» — фильм, который уже ставший классиком Берлинер складывает из многократных визитов к своему двоюродному дяде Эдвину Хонигу, американскому переводчику испанской и португальской поэзии, университетскому профессору литературы, поэту. Визиты эти фиксировались на камеру годами, но состояли из повторяющихся эпизодов, разговоров, вопросов. Раз за разом Эдвин открывает племяннику дверь — и то не узнает его вовсе, то с трудом припоминает его имя. У Эдвина болезнь Альцгеймера, со временем он забывает все больше о своей прежней жизни, но остается живым и остроумным собеседником.
Алан показывает дяде семейные фотографии, задает вопросы о прошлом и настоящем, о том, что тот помнит и забыл, об отношении к собственному состоянию.
Ответы, данные на одни и те же вопросы в разные дни, месяцы и годы, складываются в мозаики слов и движений ума, которому удается не угаснуть. Движение стирающего память времени можно фиксировать по внешним признакам (лицу, седине, голосу) и содержанию разговоров, по утраченным воспоминаниям — Берлинер не выстраивает фильм хронологически, но конструирует его по законам памяти, от детали к детали.
Он искусно ведет повествование, отвечая на вопросы зрителя ровно тогда, когда они возникают. Каждая реплика близких и друзей героя фильма не просто дополняет портрет, но провоцирует дальнейшее движение. В самом начале родная сестра Эдвина озвучивает неизбежные опасения морального характера: она боится, что фильм о ее брате, которым она восхищалась, окажется унизительным.
Выходит наоборот: 78 минут с человеком, который в начале и конце фильма издает звуки на грани нечленораздельности, оказываются пронзительным, полным любви и уважения документом о сохранении человеческого в самом пугающем состоянии.
И если поначалу клекот Эдвина, прожившего 91 год, можно принять за финальную стадию деменции, то к финалу эти птичьи крики превращаются в вынужденное движение к тому, что делали поэты-авангардисты. Маринетти имитировал крики птиц, сделав разрушение синтаксиса и грамматики языка поэтической работой, а звукоподражание — инструментом. Для Эдвина Хонига подобное разрушение — физический, необратимый процесс, на который он отвечает птичьим языком, последним убежищем человека, который до последнего момента остается поэтом.
Показав предельно личное кино о памяти, поэзии и человечности, кураторы «Послания к человеку» обозначили свой взгляд на документальное кино. И сложно не скатиться к обыгрыванию названия фестиваля, но хочется верить, что осенью на нем покажут фильмы, каждый из которых также окажется удивительным разговором человека с человеком.
