Цивилизация
Союз науки с искусством – категория деликатная, требующая вдумчивого и осторожного к себе отношения. Бесчисленные попытки поверить алгеброй гармонию нечасто приводили к успеху, а если и приводили, то к временному. Искушение построить на каком-нибудь техническом изобретении целую новую эстетику частенько входит в противоречие с внутренними законами искусства,
и вместо волшебства получается аттракцион в духе Великого и Ужасного Гудвина.
Однако наиболее удачные аттракционы все-таки не умирают вместе с модой на них и могут выстреливать в будущем – порой непредсказуемо.
Когда вслед за изобретением фотографии (всего-то лет через пятнадцать) был придуман способ создания объемных изображений, многим казалось, что в восприятии окружающего мира произошел подлинный переворот. Технический прогресс сулил настоящую магию: предметные планы отлеплялись друг от друга, плоскость разверзалась в глубину, картинка будто оживала. Стереоскопической фотографии предвещали немыслимую судьбу, но со временем выяснилось, что прогнозы не оправдываются. По сути, дело ограничилось тремя областями применения:
стереопары использовались в качестве наглядных пособий для всяческих наук, служили развлечением для семейного досуга и приносили доход поставщикам эротики.
Другие возможные перспективы быстро себя исчерпали: никакого гениального искусства эта технология так и не породила. Существовавшая вокруг нее индустрия свелась в итоге к производству стереоскопических игрушек для детей младшего школьного возраста. И вдруг история зашла на новый виток спирали:
нынешний ажиотаж по поводу 3D-технологий – явное продолжение стародавнего бума.
Так что выставку в Мультимедиа Арт Музее лишь отчасти можно воспринимать как обращение к глубокому ретро. За ностальгией по милым забавам предков маячит едва ли не футурология — мол, а что если 3D-визуальность все же перевернет человеческое сознание и откроет новую эру в искусстве? Тогда прежние безделицы будут выглядеть предвестниками культурной революции, а допотопная техника, образчики которой – стереоскопы разных модификаций – тоже представлены в экспозиции, вызовет к себе запоздалое уважение и даже священный трепет.
Но пока до этого не дошло: умиление, рождаемое проектом «С глазу на глаз», носит иронический характер.
«Очаровательные гейши за обедом» или «Джентльмены-спортсмены» провоцируют улыбку своей наивной постановочностью, и ничего тут не поделаешь.
Не говоря уж о раскрашенных альбуминовых дамах полусвета, пленяющих своей наготой в как будто изысканных интерьерах. Впрочем некоторые стереопары представляют собой плоды серьезной работы – как, скажем, снимки Захара Виноградова из серии «Жизнь и природа в России». Автор специально отправлялся в экспедиции по стране, стремясь показать ее объемно во всех смыслах.
Кстати, Виноградов оказался здесь одним из немногих фотографов-стереоскопистов, чье имя сохранилось в истории. Подавляющее большинство экспонатов на выставке анонимно, что объяснимо: эта продукция редко претендовала на статус художественных произведений. Вместо авторских подписей на сдвоенных отпечатках обычно фигурировали названия студий и фирм, поскольку дело было поставлено на поток. Правда, в иных случаях анонимность оказывалась следствием не конвейерной тиражности, а наоборот – приватности процесса.
В Европе одно время держалась мода на стереоскопические «живые картины», когда домочадцы вместе с гостями застывали в некой костюмированной мизансцене, позируя перед специальной камерой.
Такого рода раритеты тоже можно обнаружить на выставке.
Зато известны имена некоторых наших современников, склонных по-своему интерпретировать старую традицию. Например, Владимир Куприянов конструирует фотообъемы путем соединения двух плоскостей, разделенных зазором. Владимир Логутов демонстрирует видео под названием «Парк», заставляя зрителей искать различия между реальными объектами и их отражением на поверхности пруда. Юрий Аввакумов показывает фрагменты своей фотосерии «Башни-близнецы» и еще работы из цикла «Троянские Елены», где мультипликационное совмещение множества порноизображений, позаимствованных из интернета, приводит к благородно-целомудренным результатам.
Включение недавних работ в ретро-выставку можно было бы счесть кураторским произволом, но вообще-то подобное соседство выглядит вполне уместным. Современные оптико-художественные эксперименты играют на той же человеческой слабости, что и былые стереоскопические опусы: кажется, что еще одно техническое ухищрение, еще один иллюзионистский прием – и недоступное станет доступным, невозможное — возможным. Правда, сегодняшние авторы заранее подозревают, что фокус не всегда приводит к чуду. Но вдруг?
