В Большом Козихинском переулке возобновился снос дома № 25 — того самого, что стал минувшей осенью предметом настоящей войны между фирмой-застройщиком и местными жителями, требовавшими прекратить уничтожение строения XIX века и противившимися новому строительству на месте полуснесенного здания. Утром 13 марта грузовики и техника с символикой компании «Сатори» успели вывезти один самосвал оставшегося с осени строительного мусора, но после вмешательства местных жителей все работы были приостановлены. Представители компании утверждают, что имеют документы, разрешающие снос, но предъявить их отказались.
«Сегодня с утра и без всяких документов на стройку вломились представители «Сатори» и ТСЖ «Вектор» и начали продолжать снос дома», — рассказала «Газете.Ru» депутат муниципального собрания Пресненского района Елена Ткач. Она добавила, что беседовала с пресс-секретарем префекта ЦАО Сергея Байдакова и выяснила, что префектура не в курсе происходящего.
По информации источника «Газеты.Ru» в мэрии Москвы, «Сатори» могла продлить ордер на проведение работ без огласки, а снос продолжила, не уведомив городские власти. Общаться с корреспондентами «Газеты.Ru» представители фирмы, присутствовавшие на месте событий, отказались.
Летом 2011 года дом 25 был практически полностью снесен: уцелела только часть стен и внутренних перекрытий. В сентябре мэр Сергей Собянин приостановил действие ордера на снос до появления результатов работы согласительной комиссии с представительством жильцов и застройщиков.
«Сейчас строители утверждают, что у них есть решение согласительной комиссии, но этой комиссии не было. А когда нам показали подписи тех, кто там присутствовал, стало понятно, что его сфальсифицировали», — рассказала Ткач.
У местной жительницы, актрисы Татьяны Догилевой, немного другая информация: «Сотрудники полиции рассказали нам, что им были предъявлены правильно оформленные документы на проведение работ, которые оказались в полном порядке». Тем не менее, по словам активистки, ни общественности, ни журналистам, ни депутату Госдумы Дмитрию Гудкову (признан в РФ иностранным агентом и внесен в список террористов и экстремистов) никаких документов предъявлено не было. Один из сотрудников полиции, дежуривший на объекте, неофициально признался в том, что четкого понятия, какие документы считать правильными, а какие нет, у полицейских не было.
Во второй половине дня противостояние обострилось: чтобы воспрепятствовать сносу, депутат Ткач встала под ковш экскаватора. В 16.00 наряд полиции задержал троих активистов градозащитных организаций и препроводил их в ОВД Пресненского района, сообщила депутат «Газете.Ru». В 16.30 строительная техника покинула объект.
Конфликт вокруг здания начался в прошлом году: собственник дома ТСЖ «Вектор» предполагал его снести и возвести на этом месте (а также на части территории дворов соседних зданий) 7-этажный дом с многоуровневой подземной парковкой. При этом все документы у ТСЖ были в порядке: проект был согласован всеми инстанциями, в том числе и Москомнаследием. Любопытно, что дом 25 в реестр объектов культурного наследия Москвы не входит; по информации «Газеты.Ru», заявок от уполномоченных организаций о признании памятником культурного и исторического наследия в Москомнаследие не поступало. При этом в прошлом году группа архитектурной общественности во главе с архитектором Евгением Ассом обращалась к руководителю городского градоохранного ведомства Александру Кибовскому с рекомендацией о придании дому такого статуса. Никакой реакции на это обращение со стороны Москомнаследия не последовало. Согласно информации на сайте ведомства, выявленным объектом наследия является соседний дом — № 27, строение 1.
К сносу 25 дома Москомнаследие отнеслось спокойно, не заметив в действиях строителей ничего противозаконного. «Давайте уважать, наконец, частную собственность. Вот они все утвердили, прошли все согласования, — рассказал тогда советник руководителя ведомства Николай Переслегин. — Тут прибегают какие-то люди и препятствуют осуществлению совершенно законной хозяйственной деятельности других людей, вторгаются на не принадлежащую им территорию. Подобные действия новоявленных активистов – это очередное нарушение прав человека».
Сейчас жители соседних домов требуют, чтобы дом № 25 был восстановлен в прежнем виде. «Строить что-то новое и тем более реализовывать здесь тот проект, который хочет застройщик, здесь просто невозможно: для прохода к одному из подъездов останется промежуток в 2 метра шириной. Мы и сейчас стоим, собственно, на территории застройщика», — заключила Ткач.
Между тем в октябре 2011 года была создана городская комиссия по градостроительной деятельности под председательством заммэра Марата Хуснуллина, которая сменила прежнюю комиссию лужковских времен, прозванную «сносной» (она утвердила снос большинства рассматриваемых зданий). В новый состав вошли градозащитники от «Архнадзора» и ВООПИК, а в документах об ее целях было указано, что она будет рассматривать все проблемные с точки зрения градозащиты адреса Москвы. Работа комиссии началась в декабре 2011 года, но от новых скандалов и сносов она не спасла. Например, на ней не рассматривался вопрос «Детского мира» или стадиона «Динамо», по поводу которых градозащитники давно бьют тревогу. Как рассказал «Газете.Ru» координатор «Архнадзора» и член градостроительной комиссии Константин Михайлов, не была вынесена на нее и проблема дома в Большом Козихинском.
«Не вижу ничего удивительного в этом событии: такое ощущение, что дождались аккуратно конца выборов и новая градостроительная политика двинулась дальше, к новым успехам», — отметил он.
Михайлов напомнил, что и в прошлом году звучали громкие заявления московских властей об отзыве всех разрешений на снос с исторической части города, после чего были снесены дом на Большой Ордынке и флигель в усадьбе Шаховских в Калашном переулке.
«Кстати, на Большой Ордынке уже построено новое здание, размеры которого как минимум в полтора раза превышают его габариты, — это к вопросу о том, что теперь все будет строиться в тех же параметрах, что и снесенные строения», — рассказал он
и добавил, что сейчас судьба каждого исторического дома решается в отдельности и возможны различные манипуляции по каждому из адресов. По его мнению, это и есть основная проблема московских памятников.
«В такой ситуации не может быть никакой уверенности в сохранности исторической Москвы. Нужен единый законодательный акт на городском уровне, который определил бы статус исторической застройки и гарантии ее сохранения, да и само понятие «историческая застройка» иногда трактуется весьма вольно», — заключил Михайлов.
