Цивилизация
Провинциальная блондинка Лана (Миша Бартон) трудится на градообразующем мясокомбинате. Единственная девушкина радость — свет в мерцающем окошке интернет-чата поклонниц группы t.A.T.u, куда Лана периодически строчит стихотворения, навеянные творчеством дуэта. В чате она знакомится с американкой Дженни (Шантель ван Сантен). Та живет в московской сталинской высотке, втихаря разгоняет тоску любыми, какие подвернутся под руку в мачехиной аптечке, таблетками и в состоянии мечтательности пишет на Ланины тексты музыку. Самобытные опыты виртуальных подружек отслеживает в сети продюсер t.A.T.u Макс (телеведущий Александр Анатольевич), на первых порах производящий на зрителя обманчиво вменяемое впечатление. Ближе к финалу картины три творческих человека счастливо встретятся, но перед этим Дженни и Лана, приехавшая в Москву погостить, переживут ряд нравоучительных приключений.
В основу проекта, экстравагантного даже по широким меркам российско-американских копродукций, положена повесть «ТАТУ кам бэк» за подписью экс-депутата ЛДПР Алексея Митрофанова и начинающего литератора Анастасии Моисеевой. Читать книгу перед походом в кино не обязательно. Во-первых, оригинальный сюжет (и в этом сценаристов можно понять) был неоднократно переписан. Во-вторых, даже самое беглое знакомство с этим затяжным нарко-эротическим трипом о девичьей любви оставляет довольно специфическое впечатление.
Поскольку за пассажами про «вкус свежей земляники во рту и нежные руки на моем теле» перед непослушным мысленным взором возникают не нимфетки, раздвигающие границы чувственности, что еще бы туда-сюда, но знакомая по ТВ колоритная фигура политика, в рамках литературного хобби глубоко погрузившегося в девичий образ.
Без рассказа о «Ты и я» вполне можно было бы обойтись, кабы не присутствие в титрах видных американских кинодеятелей. Ну, какой-нибудь Майкл Йорк, скажем, ассимилировался в нашем кино достаточно, чтобы в недавнем триллере «Правосудие волков» сыграть уже не интуриста, но русака. Однако преуспевающим и молодым Мише Бартон и Антону Ельчину будто бы рановато сниматься за еду. Соблазнительно предположить, что моменты обсуждения деталей контракта с артистами нашли зеркальное отражение в ярком эпизоде, где столичный продюсер выбирается в глубинку, чтобы развести на деньги владельца мясокомбината (Александр Семчев). Бизнесмен готов вложиться по полной, но на том условии, что гость раскрутит его безголосого сынка, славного толстенького юношу, за которого, кстати, единственного здесь хочется переживать. В фильме с продюсером в самый неподходящий момент приключается приступ новой искренности и он отвергает аппетитное, но бездуховное предложение. За кадром артисты, подписавшиеся на участие в «Ты и я», оказались менее принципиальными.
Миша Бартон, которая и в дизайнерском платье выглядит хорошо, и в колбасном цеху, как будто оттуда родом, так органично она вжилась в образ.
Значительно менее убедителен Антон Ельчин в роли гламурного подонка Эдуарда, у которого цинизм уживается с особо невинным при любых обстоятельствах выражением глаз. Так может смотреть только человек, который еще не знает, что при традиционно бойком русском озвучании на стадии постпродакшна в его уста будет вложена лингвистическая конструкция «жопоидзе-х.идзе». Не самые привычные роли достались и популярным московским местам досуга. Например, артцентр «Стрелка», любимый тоскующими по мировой культуре хипстерами, по художественной задумке авторов, неожиданно предстает в виде сумрачной наркоманской берлоги с антисанитарной сантехникой. Обидно, что не нашлось места, например, столичному буфету «Маяк», который, следуя заданной творческой логике, вполне сгодился бы на роль игровой комнаты при лечебно-трудовом профилактории, причем без привлечения какой-то дополнительной массовки.
Меж тем неделька-другая в ЛТП отнюдь не повредила бы через многое прошедшим героиням, но у создателей «Ты и я» на них другие планы, пусть и неопределенные.
Проблема в том, что постановщик Ролан Жоффе («Алая буква», «Ватель») норовит скрестить провокационную эстетику лесбийского романса и легкомысленной комедии московских положений, вроде фильма «Жара», а это занятие не из благодарных. В единственной совместной эротической сцене Лана и Дженни энергично возятся, с головы до ног укутанные в глухой синтетический мех. Они, возможно, и рады бы любить только друг друга, но, как это в жизни случается, в дальнейшем каждой приходится спать не со своей навек, казалось, обретенной половинкой, а с совершенно левыми людьми, причем мужчинами.
Ближе к титрам, по принципу экстренного торможения, фильм пытается вывернуть в мажорную колею. Но про финал, в котором уставшие 25-летние подруги (в книжке это школьницы) оказываются, наконец, на концерте t.A.T.u и, взявшись за руки, внимают повзрослевшей и беременной Юлии Волковой, трудно сказать, что он однозначно духоподъемный.
