Цивилизация
Опрятный очкарик Джонатан Харкер отправляется в Трансильванию, чтобы проконсультировать по вопросам английской недвижимости белесого старикана с набором острых зубов. Добрый хозяин наливает гостю выпить и... Очнувшись в гробу, Харкер понимает, что имеет дело не с обычным бледным аристократом, а с самым настоящим вампиром. Сидя в поместье, Дракула заскучал и теперь при пособничестве Харкера собирается наведаться в Лондон, чтобы выпить свежей крови и потусить. Кроме того, кровосос готовит масштабный теракт.
Продюсер фильма Сергей Сельянов утверждает, что все посмотревшие «Носферату. Ужас ночи» делятся на две категории:
одни становятся яростными фанатами мультика, другие — столь же яростными критиками. В самом деле, примитивные фигурки, напоминающие о компьютерных играх пятнадцатилетней давности, которые, приплясывая, разыгрывают классический сюжет про Носферату, должны заставить Влада Цепеша перевернуться в гробу. В картине Владимира Мариничева можно увидеть непрофессиональную поделку или обаятельное наивное искусство — выбирать только вам, но при любом раскладе «Носферату» — зрелище альтернативное в самом прямом смысле. У этого фильма не существует аналогов: советская мультипликация, страшилки Бартона, балаган «Шрэка», совершенная анимация Pixar — все они живут в какой-то иной плоскости культуры и сознания, точно так же, как банки из-под супа Энди Уорхола существуют в разных системах координат с картинами Ренуара.
Один из главных козырей «Носферату» — его контекст: следователь, снимающий мультфильм про вампиров, — ирония судьбы в пелевинском духе.
На деле все несколько запутаннее, и, кстати, упомянутая компания Pixar сыграла в этой истории не последнюю роль. Владимир Мариничев числился сотрудником питерского УГРО (специализация — расследования преступлений на сексуальной почве), потом преподавал, затем основал ЧОП. Но ему хотелось чего-то большего — в частности, денег. Как-то раз Мариничеву попался диск с «Историей игрушек», и, узнав результаты сборов мультфильма, он решил, что заработать можно и в кино. Обо всем этом Мариничев рассказывает открыто — без тени смущения и стеснения. В качестве направления была выбрана анимация, поскольку для съемки фильмов нужны камеры, операторы и актеры, а для мультфильма достаточно компьютера и пары рук. И бывшие телохранители начали учиться — через несколько лет был готов их первый анимационный фильм про Великую Отечественную, который не заинтересовал никого из продюсеров, кроме Сельянова. Посмотрев материал, он решил, что тема чересчур политически сложная, но предложил новоиспеченным аниматорам попробовать сделать что-то еще. Например, мультфильм про Носферату.
На съемки потребовалось полтора года и усилия трех человек (четвертый пришел в команду уже на заключительной стадии).
Мариничев говорит, что вдохновлялся образом графа Орлока из «Носферату» Мурнау, а Брэма Стокера не дочитал. Но всех, конечно, волнует другое. Использовал ли Мариничев профессиональный опыт? Может, не зря он заставил своего вампира убивать только женщин? Может, неспроста полиция в фильме устраивает допросы с пристрастием и пьет за рулем? Сам Мариничев уже начал обижаться на такие вопросы: мол, Евгений Петров тоже работал в угрозыске, но разве помнят его только поэтому? Когда же Мариничев берется отвечать, почти ласково, словно непутевым детям, объясняя, что убийства и дознания выглядят в реальности не так, как в кино, а насилие на сексуальной почве совершается не только в отношении женщин — вот тогда становится очевидно, что это тот самый человек, который и должен снимать про темные силы. Он знает, что такое зло, он его видел.
Впрочем, Мариничев оставил свое знание при себе.
Его Дракула не лишен остроумия, он элегантен и ироничен. Вампир питает страсть к театральным эффектам и в перерыве между ночными нападениями способен спеть песню Кэба Кэллоуэя голосом Билли Новика из Billy's Band. В Носферату XXI века больше мультяшного и комиксового идиотизма, нежели злодейского величия. Трепета этот «ужас ночи» вызывает не больше, чем диснеевский селезень-супергерой, завывающий: «Я ужас, летящий на крыльях ночи, я Черный Плащ!» Ну а зрителю остается только поразиться, как искусство может изменить бывшего следователя.
