Русь постсоветская

Культура по четвергам

ruskino.ru
Культура по четвергам: выход в прокат фильма «Ярослав. Тысячу лет назад» воскресил в памяти киноисторию «Руси изначальной».

В четверг на экраны вышел новый российский фильм под названием «Ярослав. Тысячу лет назад». Вышел масштабно – едва не опередив по количеству экранных копий бенефис Брюса Уиллиса «РЭД». Соответственно, рассказ о русском князе, основавшем город Ярославль (к тысячелетию которого, собственно, и должен был выйти фильм, но был перекуплен компанией «XX Век Фокс» и отложен на более денежную осень) и одновременно лучшего украинца всех времен, и раскручивают с понятным масштабом. Неясность с пятым пунктом советской анкеты, кстати, тоже вполне себе сработала в тех же рекламных целях: назревает очередная российско-украинская дрязга. Небезызвестные националисты из всеукраинского объединения «Свобода» уже собираются потребовать от министерства культуры Украины наложить вето на прокат «Ярослава» на землях нэньки, объявив его вслед за «Мы из будущего-2» «искажением национальной истории Украины». По их мнению, совершенно недопустимым является тот факт, что главный герой фильма, князь Ярослав, говорит на русском языке, когда должен разговаривать на украинском.

Ну да бог с ними, скандалистами, это пусть продюсеры нечаянному скандалу радуются, тем более что возмущение явно деланное.

«Ярослав» не то что не антиукраинский фильм — по сравнению с вышеупомянутым «Будущим-2» или недавним «Тарасом Бульбой» он вообще политически стерилен, «Свобода» просто пиарится в преддверии очередных местных выборов в конце октября. Фильм, кстати, не только добрососедски нейтрален, но и вполне неплох. Не скажу — хорош, но на фоне первобытного ужаса каких-нибудь «Русичей» или «Александр. Невская битва» высится эдаким колоссом профессионализма. Режиссер (он же оператор) Дмитрий Коробкин не только сэкономил на совмещении должностей — он вообще все сделал правильно.

Неизвестный зрителю своими работами «Пестрые сумерки» (о слепом мальчике-музыканте) и «Прости» (об узбекской певице), режиссер, взявшись за свой третий фильм, в отличие от многих своих коллег не стал занимать очередь в вечность за Сергеем Бондарчуком и Питером Джексоном. Нет, он трезво оценил бюджет в пять миллионов ненаших (из которых 30 миллионов наших были пожертвованы Минкультом на день, как было сказано, города) и сделал камерный детектив из древнерусской истории и походе ростовского тогда еще князя с небольшой дружиной к затерянному в лесах племени. Получилась вполне непозорная вещь. Декорации не отдают картоном, одежды не смешны, битвы на режуще-колющихся предметах не вгоняют в истерику, а диалоги — в зевоту от пафоса. В общем, «Фокс» не зря за ленту схватился. Не шедевр, но вполне добротная вещь, корнями уходящая не к недостижимому для нашей инвалидной команды «Храброму сердцу», а к мастеровитым «Руси изначальной» или «Легенде о княгине Ольге» конца прошлого века: не случайно в «Ярославе» вполне органично смотрится актер Владимир Антоник, блиставший в вышеупомянутой «Руси изначальной».

И вот эта перекличка тогдашних и сегодняшних пеплумов — самое, пожалуй, интересное в нашей истории.

Если вспомнить историю советских пеплумов, то можно обнаружить одну интересную вещь. Исторических фильмов тогда делалось огромное количество, но практически все они были «имперскими» — от петровских времен и далее. За исключением позднесталинского периода, когда кинореабилитировалась вся история скопом, без различия между богатырем Муромцем и адмиралом Нахимовым, древнерусская тема в кино практически не встречается. Отдельные редкие фильмы либо выходили на экран с огромными проблемами вроде «Андрея Рублева» Тарковского, либо относились к отечественной истории чисто формально вроде «Ярославны — королевы Франции» Игоря Масленникова, где Руси — минут семь экранного времени, а все остальное — Восточная и Западная Европа. И лишь в 80-х как прорвало: «Ярослав Мудрый» — 1981 год, «Василий Буслаев» — 1982 год, «Легенда о княгине Ольге» — 1984 год, «И на камнях растут деревья» — 1985 год, «Русь изначальная» — 1986 год, в этом же году запущен «Ермак», добравшийся до экранов только десять лет спустя в другой стране, «Даниил — князь Галицкий» — 1987-й и так далее… Если чего упустил — извините.

Обращение ко временам Древней Руси где-то от Хрущева и далее расценивалось (часто небезосновательно) как скрытый русский (вариант — украинский) национализм, почему пресекалось на корню. Продавить это сопротивление растущее национальное самосознание смогло только на излете советской власти, после которого исторические фильмы вообще прекратили свое существование.

Возродившийся российский кинематограф являет нам совершенно иную картину.

Допетровским временам посвящена подавляющая часть нашего исторического кино, что ни возьми — все бороды да шеломы. «Волкодав», «1612», «Русичи», «Александр. Невская битва», бортковский «Тарас Бульба», лунгинский «Царь», я уже не беру мультики всякие — что «Владимира», что богатырскую трилогию. И это только масштабные проекты с широким прокатом. Не буду ворошить и не прорвавшиеся к зрителю проекты вроде трилогии Булата Мансурова, снятой по заказу руководства Республики Татарстан и носившей в девичестве двусмысленное название «Теплые ветры древних булгар». Эта сага, по актерскому составу которой можно изучать историю советского кинематографа (Борис Хмельницкий, Юозас Будрайтис, Элина Быстрицкая, Василий Лановой, Донатас Банионис, Леонид Куравлев, Лев Прыгунов), в итоге, правда, обернулась тремя фильмами про Чингисхана, Владимира Красное Солнышко и княгиню Ольгу (все трое ни имеют к булгарам ни малейшего отношения) с начальным титром «Фильм снят по заказу Московской патриархии к 1000-летию принятия христианства», после чего татарские власти обиделись и проект в прокат не попал.

Но я отвлекся. Пристальное внимание постсоветского кинематографа к «Руси изначальной» можно было бы объяснить продолжением той же тенденции. Русский национализм не только никуда не исчез, но и изрядно прирос, особенно в возрастной группе, являющейся главным потребителям услуг кинопроката. Как мне недавно сказала одна моя очень неглупая знакомая: «Наши власти и здесь сэкономили: в Америке на воспитание патриотизма тратят жуткие деньги, а нынешние 20-летние росли как сорная трава, никому не интересные, и едва не поголовно выросли записными патриотами».

Но на деле процесс несколько сложнее.

Если внимательнее сличить список тогдашних и теперешних пеплумов, то можно заметить важное отличие: время немного сдвинули. Если советские «скрытые националисты» интересовались большей частью древней, изначальной, языческой Русью, то сейчас фокус ощутимо сдвинулся в Средневековье. Нынче что ни фильм, то обязательно с благословляющими воинов батюшками, причем, как правило в самые раздорные времена, когда честному человеку одна надёжа — на крепкое государство. Молиться, поститься и славить доброго и смелого царя. Не избежал этого и «Ярослав», с которого начался наш разговор: концовка с крестом и эпически объединяющей речью молодого князя нестерпимо фальшива и выглядит прибитой к недурному, в общем-то, детективу двухдюймовыми гвоздями. А если еще и вспомнить, что возрождение русских пеплумов началось с сурковского проекта «1612», то все окончательно становится на свои места: если не можешь контролировать процесс, надо его возглавить.

Вот только усилия властей предержащих большей частью пропадают втуне. До сих пор инициативу саботировала творческая импотенция идеологических подрядчиков, но вряд ли что изменится и с появлением довольно профессионального «Ярослава». Патриотизм патриотизмом, но в кино все-таки ходят несколько за другими вещами. Ведь даже в позднесоветское время главным историческим экранным хитом стала не крещеная княгиня Ольга, а лихие гардемарины. Народ все-таки всегда предпочтет Дюма-Пикуля Лажечникову-Балашову, в полутемном помещении с девушкой под рукой ему интриги с любовью нужны, а не становление государственности.