Пенсионный советник

Спагетти-поп без «Дискотеки 80-х»

Концерт Майка Паттона

Ярослав Забалуев 02.08.2010, 10:04
Василий Шапошников/Коммерсантъ

Московский концерт проекта Майка Паттона Mondo Cane превзошел ожидания и прошлогоднее шоу Faith No More. Артист спел песни Челентано и Морриконе, а также заставил москвичей уважать Эдуарда Хиля.

Два года назад, когда о реюнионе Faith No More речи еще не шло, Майк Паттон неожиданно затеял довольно необычные гастроли. В рамках турне он ангажировал местные оркестры (в основном концерты проходили в Европе) и заставлял их играть хиты итальянской эстрады, гремевшие на фестивалях в каком-нибудь Сан-Ремо полвека назад. В том, что гениальный имитатор и один из лучших вокалистов в современной музыке (без всяких приставок) взялся за эстрадную песню, ничего удивительного нет, кроме того, что он сделал это только на пятом десятке. С тех пор как Faith No More записали свою версию песни Commodores «Easy», во всех проектах Паттона находится место для крунерских вокализов.

Ну а с точки зрения темперамента итальянская эксцентрика для Майка и вовсе то, что доктор прописал.

Этим летом артист, наконец, выпустил альбом, состоящий из собственноручно сведенных записей двухлетней давности, и отправился в новый тур. На этот раз представления проходят не в сопровождении полноценного оркестра (в записи альбома приняли участие объединения из 65 музыкантов), но при помощи местных бэк-вокалисток и небольшой струнной группы. В Москве таковой стала часть оркестра «Глобалис», недавно помогавшего с симфоническими опытами Сержу Танкяну. Остальных семерых музыкантов-итальянцев, составляющих вместе с певцом костяк концертного состава, Паттон привез с собой.

К сожалению, московским меломанам не удалось дождаться анонсированного на афише дуэта Майка с Эдуардом Хилем – переживающий второе рождение под именем мистера Трололо певец слег накануне представления.

Отсутствующий разогрев не сократил ожидание встречи с любимым москвичами со времен первого концерта Faith No More певцом. Впрочем, когда он появился на сцене, о затянувшемся ожидании уже никто не думал. Паттон, как и ожидалось, безупречно вошел в образ средиземноморского крунера по самые белые лакированные штиблеты. Концерт начался с «Il Cielo Una Stanza», но в полной мере насладиться номером москвичам помешали проблемы со звуком – скрипки почти не было слышно, вокальный микрофон заводился. Паттон, не выходя из образа, вышел из себя (простите) и с абсолютно итальянской горячностью обматерил собственного звукорежиссера. С техникой удалось совладать только песне к четвертой, однако грозящий ребром ладони у горла Паттон даже это превратил в элемент представления.

Когда все неисправности были устранены, пришло время насладиться собственно песнями.

Как уже было сказано, в программе нет ни одной песни, сочиненной непосредственно Майком. Наоборот, альбом и следующие за ним гастроли – посвящение Паттона любимым музыкантам — от Адриано Челентано («Storia D'Amore») до Эннио Морриконе («Deep Down»). Тех, кто уже успел ознакомиться с новым альбомом, ждал сюрприз: концертная программа по неким причинам почти в два раза дольше звучания пластинки, а не вошедшие в релиз номера стали едва ли не самыми ударными (та же «Storia D'Amore», кричалка «Yeeeh!» и нежнейшая «Una Sigaretta»). Перед исполнением «Scalinatela» Майк сообщил, что хотел бы посвятить эту песню заболевшему Эдуарду Хилю, и жестко осадил «забукавших» зрителей:

«Ему 72 года! (на самом деле 75. — ПК) Кто-нибудь из вас знает, что это такое?! Вот и заткнитесь, бл.дь!»

Самое поразительное, что на этих строгих по форме номерах атмосфера накалялась куда сильнее, чем на хитах Faith No More год назад. Тогда Паттон как никогда походил на пожилого жулика, а все его фокусы с прыжками в толпу, тасканием мониторов за провода и глотанием шнурков делались будто бы от смертельной скуки. На этот раз он, как в лучшие годы, прыгал и извивался, дирижировал публикой и целовал руки музыкантам и, разумеется, ревел и визжал. Оставаясь контрол-фриком (известно, что артист требует от своих музыкантов идеального знания партитур), он явно получал удовольствие от всех этих раскатистых согласных и лихорадочных мелодических скачков. Образ крунера-хулигана (унаследованный им по прямой от того же Челентано) пришелся Паттону к лицу как никакой другой — в том, что великий имитатор нашел, наконец, себе отдушину для отдыха от авангардных проектов, не было сомнений.

Единственное, чего хотелось пожелать и без того плодовитому музыканту (сейчас в работе сразу три проекта), – спеть, наконец, дуэтом с мистером Трололо, ведь Майк сегодня, кроме шуток, единственный, кто по-настоящему этого достоин.